Бизнес-чиновничество заинтересовано в "ручном" экономическом правосудии

- Батраз Константинович, на Ваш взгляд, какие наиболее важные пробле­мы обсуждались на VIII Всероссийском съезде судей?

- На VIII Всероссийском съезде судей обсуждалось много проблем. Это и фор­мирование нового состава органов судейского сообщества — Совета судей РФ, Высшей квалификационной коллегии и Высшей экзаменационной комиссии, и повышение уровня материального обеспечения судей и работников аппара­та суда, и иные. Наиболее значимым, знаковым событием я считаю принятие нового Кодекса судейской этики и, безусловно, вопрос порядка фиксирования и опубликования внепроцессуальных запросов, что позволит если не полностью исключить, то хотя бы минимизировать возможность давления на суд со стороны правоохранительных органов, попытки перевести обычный хозяйственный спор в плоскость уголовного преследования в интересах кого-либо из участни­ков дела. Кстати, 27 декабря 2012 г. Президент России В.В. Путин на заседании Госсовета по вопросу инвестиционной привлекательности регионов вновь решительно подчеркнул недопустимость участия правоохранительных органов в спорах хозяйствующих субъектов.

- В прошлом году ваш суд был организатором конкурса научных работ. Как Вы оцениваете уровень юридического образования в вашем регионе в его свете?

—  К 20-летию экономического правосудия наш суд совместно с региональ­ным отделением Ассоциации юристов России, Владикавказским институтом управления и Советом судей республики организовал научно-практическую конференцию и конкурс научных работ, в котором студентам, аспирантам и журналистам было предложено порассуждать на темы, связанные с экономиче­ским правосудием. Судить об уровне юридического образования в республике только по итогам этих мероприятий было бы не совсем правильно, потому что основной задачей конкурса было вовлечение широкого круга лиц, а не только юристов, в обсуждение этой тематики, привлечение внимания общественно­сти к вопросам экономического правосудия. Ведь многие люди даже не знают о существовании арбитражного суда, поэтому популяризация экономического правосудия была одним из приоритетов этих мероприятий.
Но я трижды был председателем ГАК Владикавказского института управле­ния, принимал госэкзамены по гражданскому праву и по теории государства и права, присутствовал на защите дипломных работ и считаю уровень юридиче­ского образования выпускников этого вуза достаточно высоким.

- Как Вы считаете, по какой причине в прошлом году не был принят новый ГКРФ?

- На этот вопрос в своих интервью отвечали советник Президента РФ В.Ф. Яков­лев и заместитель Председателя ВАС РФ В.В. Витрянский. Я считаю нормальны­ми и атмосферу, в которой пришлось трудиться рабочей группе по подготовке проекта ГК, и критику многих новелл, и противостояние между различными группами, отстаивавшими свое видение поправок. Ведь Гражданский кодекс — это экономическая конституция, и речь идет не о каких-то незначительных изменениях, а о реформе гражданского законодательства. И очень хорошо, что в нынешней России такой сильный государственно-правовой иммунитет и бурно развивающаяся законотворческая культура.

- Какие проекты Вы планируете реализовать в качестве председателя суда в 2013 г.?

- Арбитражный суд Республики Северная Осетия — Алания небольшой, поэто­му для нас оптимально полугодовое планирование. В единый план на полуго­дие включается и работа президиума суда, и антикоррупционные мероприя­тия, и мероприятия, связанные с еженедельными оперативными совещаниями, с повышением профессионального уровня судей, работников аппарата и многое другое. Но 2013 г. суд завершит без меня, так как в сентябре истекает второй шестилетний срок моего пребывания в должности председателя.

- В прошлом году нагрузка на судей вашего суда увеличилась на 22%. С чем это связано?

- Действительно, в 2012 г. принято к производству почти на 30% дел больше, чем в 2011-м. Об общих причинах роста числа рассмотренных дел по системе в недавнем интер­вью «Российской газете» высказался Председатель ВАС РФ А.А. Иванов, который назвал одним из последствий экономического кризиса взыскание долгов в судеб­ном порядке, что впоследствии повлекло за собой банкротство должников. Соот­ветственно увеличилось и количество дел указанных категорий.
Кроме того, в Арбитражном суде Северной Осетии значительный рост произо­шел за счет дел о признании недействительными договоров купли-продажи (на 42%), более чем в два раза увеличилось количество дел, связанных с примене­нием налогового законодательства, законодательства о земле, об оспаривании ненормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) государ­ственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц.
Можно говорить о целом комплексе причин, но я хотел бы выделить наиболее существенную — это тенденция к расширению правового пространства, погло­щающего теневые экономические отношения.
Бывшие субъекты таких отношений сегодня все чаще стали вступать в споры с государственными органами, что свидетельствует об углубляющейся легализа­ции их бизнеса, ибо трудно себе представить, чтобы субъект теневой экономи­ки осмелился вступить в тяжбу с государственными органами.

- Как Вы относитесь к переезду ВАС РФ в Санкт-Петербург? Не затруднит ли это взаимодействие между арбитражными судами разных уровней?

- Я очень внимательно знакомлюсь с различными мнениями представителей юридического сообщества, известных юристов, судей, журналистов, политоло­гов, депутатов, размышляющих на эту, возможно, судьбоносную для российско­го правосудия тему. Но, думаю, для меня некорректно было бы высказывать свое мнение по вопросу, который уже решен на высшем государственном уровне. Что касается второй части Вашего вопроса, то я убежден, что переезд Высшего Арбитражного Суда в Северную столицу не может отрицательно повлиять на уровень взаимодействия между судами разных уровней. Не буду повторять то, о чем известно не только юристам и предпринимателям в России, но и далеко за ее пределами, — говорить об уровне применения современных информаци­онных технологий в сфере экономического правосудия и планах их развития в ближайшей перспективе. Об этом довольно часто публично высказываются и Председатель А.А. Иванов, и другие руководители Высшего Арбитражного Суда.

- На Ваш взгляд, готова ли система арбитражных судов к созданию спе­циализированных составов судов по рассмотрению финансовых споров?

- Если говорить об Арбитражном суде Северной Осетии, то следует отметить, что он относится к малым судам. Численность судей — 14 человек, и специали­зация у них довольно широкая. В таких судах, как наш, формирование специ­ализированных составов по рассмотрению финансовых споров и невозможно, и нецелесообразно. Но в целом тенденция к углублению специализации в сфере экономического правосудия, на мой взгляд, является внутрисистемной потреб­ностью и отвечает бурно развивающимся экономико-правовым отношениям.

- Не кажется ли Вам, что экономический кризис 2008 г. продемонстрировал необходимость изменения концепции законодательства о банкротстве в части развития институтов финансового оздоровления предприятий?

—  Сегодня для всех стало очевидным, что ликвидация должника не является целью института банкротства. Он должен стать инструментом оздоровления экономики и бизнеса, поэтому в приоритете не только финансовое оздоровле­ние, но и механизмы предупреждения банкротства, например предоставление инвестиций. В законодательстве о банкротстве должны получить развитие все имеющиеся процедуры, позволяющие восстановить платежеспособность пред­приятия. Также нужно разработать и закрепить новые предупредительные и восстановительные процедуры.

- Перед назначением на должность председателя Арбитражного суда Вы работали в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. Как Вы оцениваете возможные поправки в УК и УПК РФ, усиливаю­щие надзорные функции прокурора?

- Серьезное укрепление позиций прокуратуры произошло уже в прошлом году и, видимо, есть тенденция к продолжению этого процесса. Об этом же свидетельствует и разработка проекта федерального закона о внесении изме­нений в УК и УПК РФ, основной смысл которого — усиление надзорной функ­ции прокуратуры, в частности за органами предварительного расследования и дознания. Я считаю такую тенденцию оправданной. Усиление прокурорского надзора призвано защитить граждан: мало кто желает обращаться в слабый и беспомощный орган власти за защитой своих прав. Внутриведомственный кон­троль менее эффективен, чем прокурорский надзор. Можно вспомнить социа­листическую систему государственного управления. По аналогии: судебный контроль значительно эффективнее ведомственного.

Считаю необходимым наделить прокурора правом, как во всем мире, возбуждать уголовные дела либо направлять следователю обязательные для исполнения ука­зания, в том числе о возбуждении уголовного дела. Тем более — по материалам собственных прокурорских проверок. Сегодня, если прокурор провел такую про­верку, он вынужден просить следователя возбудить уголовное дело, а следователь сам решает, целесообразно ли это. Более того, в настоящее время существует такой порядок: если прокурор получает дело, в котором обвинение не соответ­ствует собранным материалам, он не может прекратить уголовное преследова­ние, а возвращает его следователю с конкретными указаниями. Но следователь может вновь направить дело прокурору, который может опять возвратить его сле­дователю. И теоретически так может продолжаться до истечения срока давности.
А главное, я убежден, что нельзя сохранять порядок, при котором следователи расследуют дела, связанные с правонарушениями в их же ведомстве. Думаю, что расследованием такой категории дел должны заниматься уполномоченные прокуроры.

- В последние годы в России все острее становятся проблемы, связанные с коррупцией. Каково место арбитражной системы в противодействии этому опасному явлению?

- Как мне представляется, этот вопрос имеет два аспекта: во-первых, коррупция в самой арбитражной системе, во-вторых, коррупция в экономической сфере.

Что касается внутрисистемной коррупции. О некоторых мерах по противодей­ствию ей неоднократно высказывался Председатель ВАС РФ А.А. Иванов. В част­ности, он предлагал создать специальную службу собственной безопасности в арбитражной системе. Думаю, можно разработать механизм привлечения к ответственности судьи, принявшего явно незаконный судебный акт. Конечно, должны быть определены четкие критерии оценки «явно незаконного» судебно­го акта. Но и сама четырехзвенная система экономического правосудия в Рос­сии, три инстанции которой находятся вне субъектов РФ, является серьезным препятствием для судейской коррупции.

Теперь о моем видении места арбитражных судов в государственной поли­тике противодействия коррупции, в первую очередь в экономической сфере. Сегодня очень часто говорят о различных аспектах борьбы с коррупцией: организационно-управленческом, финансово-экономическом, правовом, психо­логическом, криминологическом. Но остается вне поля зрения аспект философ­ский, хотя без философского осмысления ни одно социальное явление понять невозможно. А такие явления, как коррупция, теневая, криминализированная экономика, организованная преступность, рынки государственных должностей, государственных услуг, теневая налоговая система, — по сути явления взаимос­вязанные, взаимозависимые и взаимообусловленные. Это означает, что борьба с коррупцией при оставлении без внимания указанных явлений эффекта дать не может. Причем теневая экономика является питательной средой и для корруп­ции, и для организованной преступности, и для рынков теневых услуг.

Для определения места и роли арбитражных судов в противодействии этим системным социальным явлениям, на мой взгляд, важно учитывать еще одну проблему — проблему укрепления в России, особенно на Северном Кавказе, такого консолидированного социального кластера, как бизнес-чиновничество. Его можно отнести к системообразующим. Кто такой бизнес-чиновник? Это биз­несмен, предприниматель, чиновник (нередко приобретший государственную должность на рынке государственных должностей), для которого должность — и доходное место, и рычаг, обеспечивающий «нормальное» функционирование собственного бизнеса, его защиту от контролирующих, надзорных органов и пр. Так вот, именно бизнес-чиновничество всем своим существованием способству­ет расширенному воспроизводству рынков теневых услуг, и в первую очередь — госуслуг. Этот кластер хотел бы иметь на этом рынке и такой товар, как нужный судебный акт. Бизнес-чиновничество заинтересовано в «ручном» экономическом правосудии. Ведь сегодня все труднее вне судебных процедур захватить чужую собственность, вывести и присвоить государственные активы и т.д.
В связи с этим не могу не вспомнить попытку одной организованной крими­нальной группы провести на должность заместителя председателя нашего суда нужного человека, который обеспечивал бы легализацию криминальных доходов через строительный бизнес. Естественно, этого не допустили. Арби­тражный суд Республики Северная Осетия — Алания неоднократно сталки­вался с откровенными попытками приструнить суд и судей. В прессе широко обсуждались нападки на Арбитражный суд со стороны парламента республики. В это противостояние вынужден был вмешаться даже ВАС РФ. Такие попытки ранее предпринимались и органами исполнительной власти, но наш суд отсто­ял принципы российской законности, беспристрастности и независимости при рассмотрении конкретных дел.
Кстати, на нашем сайте есть специальный раздел «Непроцессуальные обраще­ния». Каждый посетитель может ознакомиться с информацией обо всех таких обращениях и о лицах, их направивших.
Я убежден, что судебная система вообще и экономическое правосудие в частно­сти должны занимать одно из центральных мест в антикоррупционной системе, от состояния которой в значительной мере зависит и международный имидж России, и уровень правовой защиты бизнеса, и связанная с ними инвестицион­ная привлекательность.

- Не могли бы Вы рассказать о Вашей концепции учения Живой этики, о Вашем литературном и философском творчестве?

- Учение Живой этики — один из источников космической философии. Другие ее источники — священные писания мировых и других живых и мертвых рели­гий, философско-религиозные и духовно-философские воззрения мыслителей. Кроме того, я занимаюсь философскими проблемами науки, искусства, литера­туры, устного народного творчества народов мира, в которых также содержатся идеи космической философии.

С 1999 по 2003 г. мной изданы 14 томов «Дыханья Этики Живой». Это синтез философии, духовной мудрости и знаний о космической эволюции человечества. Одна из основных целей, которые я ставлю перед собой, издавая книги, — позна­комить читателя с космическими законами, с существованием единого источ­ника религий и человеческой мудрости, с неизбежностью и ролью разнообразия в различных социальных, биологических, космических системах, с необходимо­стью непрерывного совершенствования на стезе постижения истины и разных путях духомудрия, совершенномудрия, о сути жизни, смерти и бессмертия.
Для кого и для чего я пишу? В первую очередь для человека, ищущего смысл жизни, своего существования здесь, на планете Земля, желающего понять сущность вечных ценностей и то, почему человек должен утверждать в себе духовно-нравственное начало, подчиняя ему начало животное, то, как движет­ся социальная материя, почему рождаются, укрепляются, дряхлеют, затухают и умирают на исторической сцене различные социальные организмы (народы, этносы, государства), соотношение и роль различных форм общественного сознания, сущность метаистории и т.д.

В такой короткой беседе осветить, даже поверхностно, содержание основных идей космической философии невозможно. Но я хочу процитировать свое обра­щение к читателю в книге «Голос Безмолвия»: «Человек, управляющий крылья­ми своей души, способен с высоты духовного полета узреть блаженствующей хрусталью духоочей точку своего нахождения в величественных чертогах Этно­са, Человечества, Вселенной».