Проблемные вопросы, возникающие при рассмотрении сделок в делах о банкротстве. обобщение судебной практики за 2017г.

Дата: 
05.03.2018

«Проблемные вопросы, возникающие при рассмотрении сделок в делах о банкротстве»

(обобщение судебной практики за 2017г.)

 

Целью обобщения судебной практики, сложившейся в суде при рассмотрении споров, связанных с обжалованием сделок в рамках дел о банкротстве, является выявление и анализ теоретических  проблем правоприменительной практики суда, выделение и устранение ошибок и различий применения судом законодательства, выявление причин и условий, способствовавших этому.

Об актуальности темы свидетельствует тот факт, что только за 2017г. в суд поступило 138 заявлений об оспаривании сделок в рамках дел о банкротстве.

Добросовестные кредиторы, в интересах которых выступают конкурсные управляющие, обжалуя в рамках дел о банкротстве  сделки, ранее заключенные между должником и его отдельными контрагентами с целью незаконного выведения имущества должника из конкурсной массы, имеют возможность реально пополнить конкурсную массу и получить удовлетворение своих имущественных требований.

Правовым инструментом по борьбе с недобросовестным поведением должника является оспаривание совершенных им сделок в порядке главы III.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"

Следует отметить, что сделками, которые оспариваются в рамках дел о банкротстве чаще остальных, являются договоры поручительства, залога, купли-продажи, цессии.

В настоящем обобщении приведены отдельные вопросы, вызвавшие затруднения при разрешении споров указанной категории.

 

  1. При признании недействительной сделкой соглашения об отступном, права требования одной из сторон по которому было обеспечено залогом, применении последствий его недействительности необходимо проверить наличие залогового имущества, установить его стоимость, разницу между стоимостью имущества и размером обязательств кредитора, погашенных с предпочтением, учесть размер требований кредиторов первой и второй очереди при установлении разницы между общей стоимостью недвижимого имущества и размером обязательств кредитора, погашенных с предпочтением.

 

В рамках дела о банкротстве Общества – застройщика конкурсный управляющий должника обратился в суд со следующими требованиями: признать недействительной сделкой соглашение об отступном, заключенным между Должником и Банком ( ст. 61.2,61.3 Закона о банкротстве) ; применить последствия недействительности сделок в виде возврата Обществу нежилых помещений.

Из материалов дела усматривается, что в результате заключения соглашения об отступном Общество взамен исполнения обязательств, вытекающих из договоров о кредитной линии, передало Банку спорное недвижимое имущество ( несколько объектов недвижимости), находившееся у Банка в ипотеке.

Определением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Суды, признав отсутствие оснований для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве и, удовлетворили заявленные требования по статье 61.3 Закона о банкротстве.

В качестве последствий признания сделки недействительной применена двусторонняя реституция в виде  возврата Обществу спорного недвижимого имущества; восстановления задолженность Общества перед Банком по кредитным договорам.

Постановлением арбитражного суда округа названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты, суд округа указал на неправильное применение последствий недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 29.3 постановления N 63 при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве; б) оспариваемой сделкой прекращено, в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Принимая решения, которые были в дальнейшем отменены, судебные инстанции не учли следующее.

Из материалов дела следует, что обязательства должника перед Банком по кредитным договорам обеспечены залогом имущества должника.

В соответствии пунктом 29.3 постановления N 63 последствия признания недействительной сделки по передаче предмета залога в качестве отступного, согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, заключаются в возложении на залогодержателя обязанности по возврату его в конкурсную массу и восстановлении задолженности перед ним; также восстанавливается право залога по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок, в нарушение положений указанного пункта постановления N 63, суды  не восстановили банку право залога по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) требования залогового кредитора в части, обеспеченной залогом, погашаются в приоритетном порядке перед остальными кредиторами, за изъятиями, установленными законом. Такие изъятия предусмотрены законодательством о банкротстве.

В силу статьи 131 Закона о банкротстве после открытия конкурсного производства заложенное имущество включается в конкурсную массу. Статьей 134 Закона о банкротстве определена очередность удовлетворения требований кредиторов, а статьей 138 названного Закона - особенности погашения требований кредиторов, обеспеченных залогом.

В силу положений пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве 80 процентов средств, вырученных от реализации предмета залога, гарантированно направляется на погашение требований кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника (в пределах непогашенных сумм кредита и процентов за пользование кредитом). Оставшиеся 20 процентов резервируются на специальном банковском счете должника для погашения: требований кредиторов первой и второй очереди (независимо от момента возникновения указанных требований) на случай недостаточности иного имущества должника для проведения расчетов по этим требованиям (15 процентов средств), а также названных в Законе видов текущих платежей (5 процентов средств).

Из разъяснений, содержащихся в предпоследнем абзаце пункта 29.3 постановления N 63, следует, что при оспаривании полученного залоговым кредитором платежа суд признает его недействительным только в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением. По смыслу указанного абзаца пункта 29.3 постановления N 63 оспариванию в судебном порядке в качестве сделки подлежит именно фактически полученный залоговым кредитором платеж в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением.

Таким образом, применяя последствия недействительности сделки, суды должны были указать, в какой части сделка совершена с предпочтением (с учетом наличия или отсутствия первой и второй очереди кредиторов), в какой части следует применить последствия недействительности сделки.

Кроме того, если залоговому кредитору передано в качестве отступного несколько разных заложенных вещей, то, руководствуясь положениями предпоследнего абзаца пункта 29.3 постановления N 63, суд может в рассматриваемом споре признать недействительной передачу собственности только на некоторые из них в пределах предпочтения.

Таким образом, двусторонняя реституция, в случае если она должна быть применена,  может состояться в том числе, в форме восстановления залога и возврата имущества, составляющего 20% залоговой стоимости. Если это множество объектов, то возвращается один из объектов, чья стоимость составляет 20% от стоимости всего заложенного имущества, а не все имущество.

Судом округа указано, что при новом рассмотрении дела суду необходимо проверить наличие либо отсутствие кредиторов первой и второй очереди, предмета залога; при наличии залогового имущества установить его стоимость, а также определить разницу между общей стоимостью недвижимого имущества и размером обязательств ответчика, погашенных с предпочтением; учесть размер требований кредиторов первой и второй очереди при установлении разницы между общей стоимостью недвижимого имущества и размером обязательств ответчика, погашенных с предпочтением.

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.11.2017 N Ф08-8369/2017 по делу N А61-3413/2015 {КонсультантПлюс}}

 

  1. В признании недействительным совместного заявления банка и должника о прекращении регистрационных записей и восстановлении права залога (ипотеки) по договору отказано, поскольку пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки. При оценке начала течения срока исковой давности оценивается также  эффективность действий конкурсного управляющего.

В рамках дела о признании акционерного коммерческого банка  несостоятельным (банкротом) в суд обратился конкурсный управляющий должника в лице государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее - конкурсный управляющий, Агентство) с заявлением: о признании недействительным совместного заявления Банка и Общества о прекращении регистрационной записи  в отношении предмета ипотеки. Кроме того, Агентство просило применить последствия недействительности сделки, обязав восстановить право залога (ипотеки) банка по договору ипотеки

Определением суда,  оставленным без изменения постановлением апелляционного суда и кассационной инстанции  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано исходя из следующего. 

Как видно из материалов дела, Банк (кредитор) и Общество (заемщик) заключили кредитный договор, по условиям которого Обществу предоставлен кредит. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору Банк и Общество заключили договор ипотеки и зарегистрировали его в установленном порядке.

До возбуждения дела о банкротстве на основании совместного обращения Банка и Общества Управлением Росреестра в ЕГРП погашена зарегистрированная в пользу банка ипотека в отношении спорных объектов недвижимости.

В дальнейшем Общество заключило договор купли – продажи с гражданином К, а тот, в свою очередь перепродал объект бывшей ипотеки гражданину Г.   Договор купли-продажи недвижимости с Г. зарегистрирован.

Решением арбитражного суда от 27.12.2013 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий банка, получив выписки из ЕГРП от Управления Росреестра по состоянию на 30.03.2015, установил, что собственником имущества, переданного в залог Обществом банку в качестве обеспечения по кредитному договору является физическое лицо – Г.

20 мая 2015 года конкурсный управляющий, полагая, что совместные заявления Банка и Общества о прекращении записи об ипотеки заложенного имущества являются недействительной сделкой, совершенной исключительно с целью причинить вред банку и кредиторам обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2  Закон о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Суды установили, что сделка не отвечает признакам ничтожности, указанным в статье 10 ГК РФ.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий, с момента своего утверждения (27.12.2013) имел возможность получить общедоступные сведения из ЕГРП на спорные объекты недвижимости (в то время, как им такие выписки получены лишь 30.03.2015), а установив отсутствие в общедоступных сведениях из ЕГРП сведений о наличии обременения на них, обратиться в порядке пункта 3 статьи 7 Федеральный закон от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" за получением сведений ограниченного доступа о содержании правоустанавливающих документов как залогодержатель в отношении спорных объектов недвижимого имущества, находящихся у него в залоге. Кроме того, конкурсный управляющий имел возможность в разумный срок истребовать необходимую документацию через арбитражный суд в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рамках дела о банкротстве.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Суды указали, что конкурсным управляющим не были своевременно предприняты меры к установлению (выявлению) залогового имущества и его наличие. Доказательств о принятых в разумный срок мерах по установлению имущества, а также о принятии надлежащих мер путем обращения в соответствующие органы о получении информации и сведений конкурсный управляющий в материалы дела не представил, как не представил и доказательств, препятствующих ему в получении необходимых сведений. Конкурсный управляющий обратился в суд более чем через год после возникновения полномочий на оспаривание сделок (в данном случае - по оспоримым основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве).

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2017 N Ф08-601/2017 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}

 

  1. В применении последствий недействительности сделки в виде восстановления  права залога (ипотеки) банка по договору ипотеки отказано, поскольку требование предъявлено к ненадлежащему ответчику

В рамках дела о признании акционерного коммерческого банка  несостоятельным (банкротом) в суд обратился конкурсный управляющий должника в лице государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее - конкурсный управляющий, Агентство) с заявлением: о признании недействительным совместного заявления Банка и Общества о прекращении регистрационной записи  в отношении предмета ипотеки. Кроме того, Агентство просило применить последствия недействительности сделки, обязав восстановить право залога (ипотеки) банка по договору ипотеки

При рассмотрении требования Агенства по восстановлению его прав залогодержателя, суды указали следующее.  

Имущество, бывшее предметом ипотеки, после погашения записи об ипотеке было продано Обществом гражданину Г. Указанное лицо, как собственник имущества привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Агентство отклонило предложение суда привлечь гражданина Г в качестве соответчика. Суд пришел к выводу, что рассмотрение иска о признании права обременения к лицу, за которым оно не зарегистрировано (Общество), без привлечения к участию в деле в качестве ответчика собственника этого имущества  – гр.Г. влечет за собой нарушение прав и законных интересов последнего.

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение. Ответчиками по иску, направленному на оспаривание прав или обременений, вытекающих из зарегистрированной сделки, являются ее стороны.

Предъявление иска к ненадлежащему ответчику является самостоятельным основанием к отказу в иске.

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2017 N Ф08-601/2017 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}

 

4. Поскольку в соответствии с принципом акцессорности обеспеченные залогом обязательства перед должником не были прекращены надлежащим исполнением, то и залог этих объектов не прекратился.

В рамках дела о банкротстве коммерческого банка (далее - Банк, Должник) несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий должника - государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - Агентство, конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок в виде банковских операций по списанию денежных средств с расчетного счета Общества , открытого в банке, оформляющие погашение задолженности по кредитному договору, а также применении последствий недействительности сделок в виде: восстановления права требования банка к Обществу; восстановления права требования банка по договору ипотеки. К участию в деле в качестве ответчиков привлечены С- залогодатель по договору ипотеки и Д- лицо, которому заложенное имущество было продано.  

Заявленные требования основаны на статье 61.3 Закон о банкротстве.

Судом первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично. Сделки по списанию денежных средств с расчетного счета Общества открытого в банке, оформляющие погашение задолженности по кредитным договорам, признаны недействительными, восстановлено право требование банка по кредитному договору.

В части требования о восстановлении права залога банка к Д по договору ипотеки, отказано, поскольку суд признал Д добросовестным приобретателем спорного имущества. Суд отметил, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, что Д, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, мог установить наличие признаков приобретения им объектов по подозрительной сделке. Доказательства того, что ему могло быть известно о залоговой стоимости имущества, определенной в договоре ипотеки между Банком и Обществом, стороной которой он не являлся, в материалах дела отсутствуют.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, поддержанного окружным судом, определение суда в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о восстановлении прав залогодержателя к Д  отменено; в отмененной части принят новый судебный акт: удовлетворены требования конкурсного управляющего - восстановлено право требования должника к Д. по договору ипотеки исходя из следующего.

Между Банком (кредитор) и Обществом (заемщик) заключен кредитный договор.  В обеспечение исполнения обязательств по договору кредита банк заключил договор ипотеки с С.

После совершения Банком сделок по списанию задолженности Общества перед банком по кредитному договору, обеменение в форме ипотеки было снято. В последующем между собственником имущества С. и гражданином Д заключили договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Д приобрел находящееся ранее в залоге у Банка недвижимое имущество за 600 тыс. рублей. Сделка зарегистрирована.

По смыслу положений главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации об обеспечении исполнения обязательств (параграф 3 "Залог") залог является дополнительным (акцессорным) обязательством. Акцессорный характер проявляется в том, что залогом может быть обеспечено только действительное требование, вытекающее, в частности, из договора займа, кредитного договора, договора купли-продажи и иных договоров. Залоговое правоотношение может существовать до тех пор, пока существует обеспечиваемое (основное) обязательство.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей с 01.07.2014, предусмотрено, что залог прекращается в случае, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога. Согласно пункту 1 статьи 353 Кодекса в случае перехода права собственности на заложенное имущество либо права хозяйственного ведения или права оперативного управления им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев реализации этого имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом) либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" (далее - постановление N 10), исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога. При этом суды должны оценивать обстоятельства приобретения заложенного имущества, исходя из которых покупатель должен был предположить, что он приобретает имущество, находящееся в залоге. В частности, суды должны установить, был ли вручен приобретателю первоначальный экземпляр документа, свидетельствующего о праве продавца на продаваемое имущество (например, паспорт транспортного средства), либо его дубликат; имелись ли на заложенном имуществе в момент его передачи приобретателю знаки о залоге.

Запись о прекращении ипотеки была погашена Управлением Росреестра на основании совместного заявления представителя Банка и С после утверждения в Банке временной администрации. 

Д. при должной степени заботливости и осмотрительности мог узнать, что на момент подачи заявления о прекращении залога, в отношении банка (залогодержателя) назначена временная администрация по управлению кредитной организацией. Кроме того, согласно договора залога рыночная стоимость предмета залога в соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества по состоянию на 30.05.2012 составляла 15 670 тыс. рублей. Однако спорное имущество приобретено Д. по цене в 20 раз меньше цены договора залога (за 600 тыс. рублей). На момент заключения договора купли-продажи в производстве Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания уже рассматривалось заявление корпорации о признании недействительными аналогичных сделок банковских операций по списанию денежных средств с расчетного счета основного кредитора (Общества). При таких обстоятельствах приобретатель спорных объектов недвижимого имущества Д не может быть признан добросовестным. Следовательно залог спорного имущества, обеспечивающий обязательства Общества перед банком, нельзя считать прекращенным на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (в связи с прекращением обеспеченного залогом обязательства).

Поскольку обеспеченные залогом спорных объектов недвижимого имущества обязательства Общества перед Банком не были прекращены надлежащим исполнением, то в соответствии с принципом акцессорности, залог этих объектов также не прекратился. Залог обладает свойством следования и сопровождает вещь, являющуюся предметом договора залога, в том числе при перемене собственника.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что Д- физическое лицо, собственник недвижимости, привлечен судом к участию в деле в качестве ответчика. Спор рассмотрен по существу без передачи его в суд общей юрисдикции.  

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.01.2017 N Ф08-10430/2016 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}
 

  1. Обязательства заемщика по кредитному договору не были исполнены. Суд ошибочно счел поручительство прекращенным на основании п. 4 ст. 367 ГК РФ. Неопределенность в вопросе о том, когда именно будет окончательно разрешен спор между кредитором и поручителем, не рассматривается законодателем в качестве основания для прекращения поручительства.

 

В рамках дела о банкротстве коммерческого банка (далее - банк, должник) несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий должника - государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - агентство, конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок в виде банковских операций по списанию денежных средств с расчетного счета Общества, открытого в банке, оформляющие погашение задолженности по: кредитному договору; а также применении последствий недействительности сделок в виде: восстановления права требования банка к Обществу; восстановления права требования банка по договору поручительства. К участию в деле в качестве ответчика привлечен П-поручитель. 

Заявленные требования удовлетворены частично. Сделки по списанию денежных средств с расчетного счета Общества открытого в банке, оформляющие погашение задолженности по кредитным договорам, признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В части требования о восстановлении права требования по договору поручительства отказано в связи с пропуском конкурсным управляющим срока, установленного пунктом 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, поддержанного окружным судом, определение суда в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о восстановлении прав поручителя отменено, принят новый судебный акт, которым требование удовлетворено, исходя из следующего.

Согласно условиям заключенного сторонами договора поручительства он вступают в силу со дня их подписания и прекращают действие с прекращением обеспеченного поручительством кредитного договора.

Таким образом, срок действия поручительства определен сторонами до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства, что не соответствует требованиям статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, договор не содержит конкретного срока действия поручительства.

Правило пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении поручительства по истечении года с момента возникновения основания для предъявления требования к поручителю, если только кредитор не предъявит в указанный срок иск к поручителю, возлагает на последнего обязанность уплатить кредитору требуемую денежную сумму в случае удовлетворения иска судом.

Требование о досрочном исполнении обязательств банк не заявил.

Банк совершил действия по оспариванию сделок, направленных на погашение кредиторской задолженности Общества перед банком, и заявил о восстановлении прав банка по договорам поручительства, обратившись с заявлением в рамках дела о банкротстве должника в пределах годичного срока и своевременно. Следовательно, поручительство не прекращено.

Законодатель, устанавливая срок действия поручительства, тем не менее предусматривает, что совершение кредитором активных действий по защите своих имущественных интересов - предъявление иска к поручителю - является обстоятельством, исключающим возможность поручителя ссылаться на прекращение поручительства по правилам пункта 4 статьи 367 Кодекса.

Правило пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса о прекращении поручительства по истечении года с момента возникновения основания для предъявления требования к поручителю, если только кредитор не предъявит в указанный срок иск к поручителю, возлагает на последнего обязанность уплатить кредитору требуемую денежную сумму в случае удовлетворения иска судом вне зависимости от того, насколько длительным было соответствующее судебное разбирательство. Следовательно, неопределенность в вопросе о том, когда именно будет окончательно разрешен спор между кредитором и поручителем, не рассматривается законодателем в качестве основания для прекращения поручительства.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2013 N 5737/13.

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.01.2017 N Ф08-10430/2016 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}
 

6. Применения к сделкам, указанным в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положения о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

 

В рамках дела о признании акционерного коммерческого банка " (далее - банк, должник) несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий банка в лице государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" с заявлением с требованиями: признать недействительной сделкой Соглашение о взаиморасчетах, заключенное между Банком и Обществом; применить последствия недействительности сделки: восстановить права требования Банка по кредитному договору; признать недействительной сделкой совместное заявление Банка и гр.Б- залогодателя о погашении договора залога; признать недействительным дополнительное соглашение к договору ипотеки; применить последствия недействительности сделки: восстановить права залога по договору ипотеки

Требования удовлетворены в полном объеме, как в части признания сделки недействительной по статьи 61.3 Закона о банкротстве, так и в части восстановления прав Банка как залогодержателя.

В результате оспариваемого зачета требование Общества к Банку по договору было прекращено вне рамок дела о банкротстве банка в предпочтительном порядке, чем было бы оказано в случаях расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством о банкротстве (в третью очередь).

Погашенные в результате совершения спорной сделки требования ответчика, при наличии к тому оснований, подлежали бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника и удовлетворению наряду с требованиями иных кредиторов данной очереди (статьи 134, 137 Закона о банкротстве).

В отсутствие указанного соглашения Банк имел право взыскать с Общества задолженность по кредитным договорам, обратив при этом взыскание на предмет ипотеки и залога. Тем самым был причинен ущерб интересам кредиторов должника, лишившихся возможности получить удовлетворение своих требований за счет утраченного права на получение долга Общества и обращения взыскания на реальные активы (недвижимость и товары в обороте). Такие действия не могут быть квалифицированы иначе, чем недобросовестные.

Данные обстоятельства указывают на наличие признаков предпочтительности удовлетворения требований ответчика перед требованиями других кредиторов и оснований для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что обременение по договору об ипотеке снято на основании совместного заявления Банка и гр. Б.  

Во исполнение положений пункта 5.8 Положения Банка России от 09.11.2005 N 279-П "О временной администрации по управлению кредитной организацией", Временной администрацией в Управление Росреестра направлено письмо, в котором регистрирующий орган проинформировали об отмене всех ранее выданных от имени банка доверенностей.

Кроме этого, со ссылкой на статью 20 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" о том, что до дня вступления в законную силу решения суда о признании кредитной организации банкротом запрещается совершение сделок с имуществом кредитной организации, временная администрация сообщила регистрирующему органу, что в случае, если в настоящее время осуществляются какие-либо регистрационные действия с имуществом Банка, то такие регистрационные действия должны быть приостановлены.

Материалами дела установлено, что указанное письмо временной администрации банка поступило в Управление Росреестра на момент погашения записи об ипотеке.

Т.е. Управление Росреестра погасило запись об ипотеке после получения уведомления Временной администрации об отмене ранее выданных доверенностей и о необходимости приостановить регистрационные действия с недвижимостью.

Поскольку представитель Банка на момент погашения записи об ипотеке не был уполномочен Банком на подписание совместного заявления о снятии ипотеки и отсутствуют доказательства одобрения банком указанной сделки, совместное заявление о снятии ипотеки  суд первой инстанции признал недействительным (ничтожным).

В деле фигурирует еще одна оспоренная сделка, а именно, Соглашение к договору ипотеки, согласно которому Банк и гр.Б  договорились считать расторгнутым договор ипотеки  с даты подписания соглашения.

Указанное дополнительное соглашение регистрацию не прошло, однако, как указал суд апелляционной инстанции и не опроверг окружной суд, оно исполнено сторонами сделки.

С учетом того, что законные основания для снятия ипотеки отсутствовали, суд первой инстанции счел недействительным дополнительное соглашение  от 22.07.2013 к договору ипотеки от 26.06.2013, которым ипотека была прекращена.

Сопоставление дат заключения договора ипотеки и соглашения о её расторжении свидетельствует о том, что ипотека расторгнута менее чем через месяц после её заключения.

Суд первой инстанции счел, что в данном случае подлежит применению трехлетний срок исковой давности, который на момент подачи иска в суд о признании недействительными совместного заявления от 29.10.2013 о погашении записи об ипотеке и дополнительного соглашения к договору ипотеки от 22.07.2013 , с учетом как даты их заключения, а также даты утверждения конкурсного управляющего (27.12.2013 года), не истек.

При этом суд исходит из того, что при заключении указанных сделок имело место злоупотребление правом со стороны сторон в сделке, в связи с чем указанные сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ и в данном случае применяется трехгодичный срок исковой давности.

Вышестоящие судебные инстанции не согласились с изложенными выводами в части признания недействительным дополнительного соглашения к договору ипотеки и восстановления прав Банка  по договору ипотеки, указав следующее.  

Согласно пункту 32 Постановления 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), срок давности по которой составляет три года.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, указанных в главе III Закона о банкротстве.

Из заявления конкурсного управляющего из материалов дела не следует, какими иными дефектами, не предусмотренными главой 3 Закона о банкротстве, обладают данные сделки.

Применения к сделкам, указанным в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление АС СКО от 17.12.2015 по делу N 53-3695/2012).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. По смыслу приведенных разъяснений для признания оспариваемого договора ничтожным заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки (и банка, и залогодателя).

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Доказательств того, что банк и гр.Б. при заключении дополнительного соглашения действовали исключительно с намерением причинить вред другим лицам, а также свидетельствующих о сговоре либо иных совместных действиях представителей обеих сторон в ущерб интересам банка, кредиторам банка, в материалы дела не представлены.

Указанное соглашение было заключено до отзыва лицензии банка на осуществление банковских операций, назначения временной администрации и признания банка банкротом.

Суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий не доказал наличие признаков злоупотребления правом со стороны лиц, заключивших указанные сделки, а значит и оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий имел юридическую возможность получить информацию об имущественных правах должника; в данном случае, о правах ипотеки на спорное недвижимое имущество и заявить свои требования в пределах годичного срока давности. 

{Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2017 N 16АП-2173/2014 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2017 N Ф08-2794/2017 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}

7.При обжаловании сделок спор подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве независимо от субъектного состава.

В рамках дела о банкротстве обжалована сделка по погашению ипотеки физического лица перед банком-банкротом.

Одним из доводов ответчика являлось заявление о необходимости прекратить производство по обособленному спору в связи с тем, что ответчик является физическим лицом и спор неподведомственен арбитражному суду.

Принимая решение, суды учли следующее.

Пунктом 1 части 1 статьи 33 АПК РФ установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 2 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела, подведомственные арбитражному суду в соответствии с частью 1 этой статьи, рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

{Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2017 N 16АП-2173/2014 по делу N А61-4046/2013 {КонсультантПлюс}}

8. При оспаривании сделки – по передаче сотрудникам должника денежных средств в форме премии, не вошедшей в систему оплаты труда, необходимо учитывать осведомленность сотрудников о наличии признаков неплатежеспособности работодателя.

Действия банкрота премировавшего своего сотрудника, а по сути передавшего  ему денежные средства в дар нельзя квалифицировать как злоупотребление правом, так как не доказан сговор между банкротом и его сотрудником или осведомленность сотрудника о признаках неплатежеспособности банкрота.

В рамках дела о банкротстве Банка конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд требованиями о признании незаконным приказа, которым сотрудник банка Д. был премирован и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции, поддержанной судом апелляционной инстанции требования удовлетворены в полном объеме.  Судебные акты мотивированы наличием оснований для признания оспариваемых приказов недействительными сделками по статьям 10, 168 и пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. По ряду ранее рассмотренным аналогичным сделкам приказ банка всеми инстанциями (первой, апелляционной, кассационной) премирование сотрудников было признано договором дарения; установлено, что премия не входила в систему оплаты труда.

Суды отметили, что оспариваемые сделки совершены при наличии злоупотребления правом и в ущерб интересам банка и его кредиторов.  Начисление и выплата Д.  премий, не являющихся компенсационными выплатами за проделанную работу, фактически привело к уменьшению размера имущества должника и причинило вред имущественным правам кредиторов.

Окружной суд не согласился с выводами суда первой и апелляционной инстанций, указав следующее.

Менее чем за три месяца до отзыва лицензии председателем правления банка издан приказ о выплате работникам банка единовременной премии в качестве поощрения за труд.

Конкурсный управляющий, полагая, что оспариваемые приказы изданы исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при злоупотреблении правом и в ущерб интересам банка, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьям 10, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий их недействительности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума N 63, для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что Д. являлась работником Банка на должности старшего экономиста отдела по работе с корпоративными клиентами. Из должностной инструкции старшего экономиста отдела по работе с корпоративными клиентами не следует, что в обязанности ответчика входила работа с документами, из которых он мог получить сведения об общем финансовом состоянии должника.   Выводы судов о том, что Д. обладала доступом ко всей документации банка и у нее должно было сформироваться субъективное осознание неблагополучного финансового положения должника, сделаны в отсутствии каких-либо подтверждающих документов. Конкурсный управляющий не представил доказательства, на основании которых можно сделать вывод о том, что при осуществлении своих должных обязанностей ответчик имел доступ к информации, касающейся финансового состояния должника на момент совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, отсутствует такой признак недействительности, как осведомленность другой стороны сделки о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Выводы судебных инстанций о наличии всей совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не соответствуют обстоятельствам рассматриваемого спора.

Конкурсный управляющий также обжаловал по основанию статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В данном случае оспариваемые сделки совершены в пределах шестимесячного срока от даты отзыва лицензии и назначении временной администрация по управлению банком.

Исходя из оснований заявленного требования, конкурсному управляющему должника надлежало доказать факт оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами; осведомленность работника о неплатежеспособности банка.

Учитывая изложенные выводы об отсутствии у Д сведений о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, подлежат отклонению выводы судов о том, что конкурсный управляющий должника доказал наличие совокупности обстоятельств, указанных в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Выводы судов о недействительности сделок в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивированные тем, что премии назначены Д. вне системы оплаты труда банка; у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами; оспариваемые сделки привели к уменьшению размера имущества должника и причинили вред имущественным правам кредиторов; в спорных выплатах отсутствует экономическая целесообразность, сделаны при неправильном толковании норм права.

Для признания сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В материалах рассматриваемого спора отсутствуют доказательства осведомленности ответчика о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Конкурсный управляющий не доказал факт злоупотребления правом со стороны Д. (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доказательств наличия умысла со стороны сотрудника банка на причинение вреда должнику либо его кредиторам материалы дела не содержат.

Судебные инстанции, признавая сделки недействительными, ошибочно сослались на обстоятельства, которые могут свидетельствовать об оспоримости сделки в силу специальных норм Закона о банкротстве. Однако в соответствии со статьями 10 и 168 Кодекса могут быть оспорены сделки, с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, названных в главе III.1. Закона о банкротстве. Таким образом, приведенные судами обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении Д. положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

{Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2017 N Ф08-7961/2017 по делу N А61-1055/2016 {КонсультантПлюс}}

02 марта 2018г.

 

Судья Арбитражного суда

Республики Северная Осетия-Алания                                              З.К.Сидакова

 

Сервис временно не доступен