Обобщение судебной практики Ответственность за нарушение обязательств

Дата: 
19.06.2019

Обобщение судебной практики

Ответственность за нарушение обязательств

 

Вопросам ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств посвящено отдельное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

 

Основания и условия ответственности за нарушение
обязательств (ст. ст. 400, 401, 404 ГК РФ)

 

В п. 5 Постановления N 7 разъясняется, что для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства кредитор должен представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник, в свою очередь, вправе выставить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, свидетельствующие о том, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Весьма точным представляется содержащееся в том же п. 5 Постановления N 7 разъяснение, относящееся к такому условию ответственности, как наличие причинной связи между нарушением обязательства и возникшими у кредитора убытками. В частности, судам рекомендовано учитывать то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение, имея в виду, что в случаях, когда возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, наличие причинной связи между нарушением обязательства и убытками кредитора предполагается. Однако должник не лишен возможности опровергнуть доводы кредитора о наличии причинной связи путем представления доказательств существования иной причины возникновения соответствующих убытков.

Правда, приведенным рассуждениям о таких условиях ответственности, как наличие у кредитора убытков, а также причинной связи между ними и нарушением обязательства со стороны должника, недостает одной оговорки. Следовало бы прямо сказать, что названные условия ответственности являются обязательными лишь в случае возмещения убытков. При применении иных мер ответственности - неустойки, процентов за просрочку денежного обязательства - причинная связь между нарушением обязательства и убытками, а также сам факт наличия убытков (а в равной степени их отсутствия) не относятся к обязательным условиям ответственности и не входят в предмет доказывания по спору о привлечении должника к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Применительно еще к одному условию ответственности в п. 5 Постановления N 7 разъясняется, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины доказывается должником, а в тех случаях, когда должник отвечает независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основаниями для освобождения от ответственности, например обстоятельств непреодолимой силы (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Нетрудно заметить, что приведенное здесь разъяснение полностью дублирует ранее данное разъяснение Пленума ВС РФ, которое содержится в п. 12 Постановления N 25. Но, как говорится, "кашу маслом не испортишь". Следующее разъяснение (п. 6 Постановления Пленума ВС РФ N 7): по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (п. 4 ст. 421 ГК РФ), - видимо, основано на диспозитивной норме, предусмотренной п. 1 ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В этом же пункте Постановления Пленума ВС РФ N 7 содержится расширительное толкование положения, предусмотренного п. 2 ст. 400 ГК РФ, в соответствии с которым соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Однако Пленум ВС РФ разъяснил, что такое соглашение является ничтожным не только в случае, когда оно нарушает запрет, предусмотренный п. 2 ст. 400 ГК РФ, но и если оно противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. В качестве примера ничтожных соглашений Пленум ВС РФ указал на условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Как известно, в соответствии с п. 4 ст. 401 ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Основываясь на данном законоположении и исходя от обратного, Пленум ВС РФ (п. 7 Постановления N 7) разъяснил, что в случаях, когда в пределах, установленных п. 4 ст. 401 ГК РФ, в заранее заключенном соглашении указаны обстоятельства, устраняющие или ограничивающие ответственность должника за неумышленное нарушение обязательства, бремя доказывания наступления соответствующих обстоятельств возлагается на должника.

Вместе с тем, принимая во внимание то, что заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства, лицом, нарушившим обязательство, может быть доказано отсутствие умысла в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (п. п. 1 и 2 ст. 401 ГК РФ). Для этого, как предусмотрено в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 7, должнику достаточно представить доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства.

Весьма интересным представляется данное Пленумом ВС РФ судебное толкование законоположений о непреодолимой силе как основании освобождения, а в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, - единственном основании освобождения от ответственности (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Как разъясняется в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ N 7, для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. При этом требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. А непредотвратимость соответствующего обстоятельства имеет место в ситуации, когда любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

К известному примерному перечню обстоятельств, которые не могут быть признаны непреодолимой силой, а именно: нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательства товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (п. 3 ст. 401 ГК РФ), - в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ N 7 добавлены также неправомерные действия представителей должника. Главное же состоит в том, что все обстоятельства (как вошедшие в примерный перечень, так и возможные иные обстоятельства), которые не могут быть признаны непреодолимой силой, теперь объединены родовой категорией "обстоятельства, наступление которых зависело от воли и действий стороны обязательства", что может служить критерием для правовой квалификации тех или иных конкретных обстоятельств в качестве непреодолимой силы.

Вместе с тем следующее разъяснение, содержащееся в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ N 7, оставляет немало вопросов и само требует дополнительных пояснений. Согласно этому пункту наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. При этом кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. А должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401, п. 2 ст. 405 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ, основанием освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства является не собственно факт наличия непреодолимой силы, а то обстоятельство, что в результате действия непреодолимой силы исполнение обязательства оказалось невозможным. И в этом плане приведенное законоположение корреспондирует с нормой, предусмотренной п. 1 ст. 416 ГК РФ: обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (в нашем случае - обстоятельством непреодолимой силы).

Таким образом, особенность ответственности лица, не исполнившего или исполнившего ненадлежащим образом обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, состоит в том, что основанием освобождения указанного лица от ответственности за допущенное нарушение обязательства может служить невозможность его исполнения вследствие непреодолимой силы, поскольку в этом случае обязательство прекращается, ибо ни одна из его сторон не отвечает за наступление обстоятельства, являющегося непреодолимой силой.

В связи с этим в круг доказывания должником, стремящимся быть освобожденным от ответственности, входит то обстоятельство, что невозможность исполнения обязательства возникла исключительно в силу действия непреодолимой силы. Если же неблагоприятные последствия, вызванные непреодолимой силой, стали возможными также по причинам, зависящим от действий должника, не проявившего ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, должник не может быть освобожден от ответственности. Это и понятно - ведь в подобном случае обязательство не может считаться прекращенным (п. 1 ст. 416 ГК РФ).

Что касается ситуации, описанной в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ N 7, - когда, несмотря на действие непреодолимой силы, для должника сохраняется возможность исполнения обязательства, - то она, скорее, напоминает случай, обозначаемый в п. 1 ст. 451 ГК РФ как существенное изменение обстоятельств: изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Правовые последствия такой квалификации соответствующих правоотношений состоят в том, что договор может быть расторгнут (изменен) в судебном порядке. При этом суд по требованию любой из сторон должен обеспечить справедливое распределение между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением этого договора (п. 3 ст. 451 ГК РФ). Иными словами, в результате судебного решения о расторжении (изменении) договора должен быть восстановлен баланс интересов сторон, нарушенный существенным изменением обстоятельств.

Во всяком случае непонятно, откуда у кредитора может появиться право на отказ от договора, как это предусмотрено в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ N 7. Если действительно имела место непреодолимая сила, действие которой вызвало невозможность исполнения обязательства (п. 3 ст. 401 ГК РФ), то договор считается прекращенным, а стало быть, наделение кредитора правом одностороннего отказа от этого договора теряет смысл. При наличии существенного изменения обстоятельств договор может быть расторгнут или приведен в соответствие с существенным изменением обстоятельств по соглашению сторон или в судебном порядке. Однако и в этом случае односторонний отказ кредитора от договора невозможен. гл. 14, "Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги" (2-е издание, исправленное и дополненное) (Витрянский В.В.) ("Статут", 2018) 

 

Возмещение убытков, причиненных нарушением обязательства
(ст. ст. 15, 393 ГК РФ)

 

Согласно п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 7 должник обязан возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). При этом, если законом или договором не предусмотрено иное, убытки подлежат возмещению в полном размере. Это означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ). Если иное не установлено законом, применение кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ).

Как можно видеть, при толковании п. п. 1 и 2 ст. 393 ГК РФ Пленумом ВС РФ обращено внимание судов прежде всего на новеллы, появившиеся в этих пунктах в ходе реформы гражданского законодательства. Имеются в виду законоположения, определяющие принцип полного возмещения убытков, причиненных нарушением обязательства, а также соотношение возмещения убытков с иными способами защиты прав кредитора, предусмотренными законом или договором.

Не осталась вне поля зрения Пленума ВС РФ и еще одна принципиальная новелла, внесенная в п. 5 ст. 393 ГК РФ и касающаяся размера подлежащих возмещению убытков: суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (п. 4 Постановления N 7).

В п. 2 Постановления Пленума ВС РФ N 7 разъясняется, что в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата и повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются неполученные доходы, которые кредитор получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. А если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В Постановлении Пленума ВС РФ N 7 (п. 3) включено положение о том, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник, в свою очередь, не лишен права представлять доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

В качестве примера, иллюстрирующего данное разъяснение, приведена ситуация предъявления заказчиком (магазин) подрядчику требования о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по ремонту здания магазина, когда в результате выполнения работ с недостатками магазин не мог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров. В этом случае расчет убытков может быть основан на данных о прибыли заказчика от деятельности магазина за аналогичный период времени до нарушения подрядчиком своих обязательств или после того, как это нарушение было прекращено.

 

Возмещение убытков при прекращении договора
(ст. 393.1 ГК РФ)

 

Правила о возмещении убытков при прекращении договора (ст. 393.1 ГК РФ) были включены в текст гл. 25 ГК РФ Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ, принятым в рамках реформы гражданского законодательства.

Судебное толкование норм ст. 393.1 ГК РФ, содержащееся в Постановлении Пленума ВС РФ N 7 (п. п. 11 - 14), отражает существо соответствующих законоположений и будет способствовать формированию судебной практики по их применению.

Так, в п. 11 Постановления N 7 судам разъяснено, что по смыслу ст. 393.1, а также п. п. 1 и 2 ст. 405 ГК РФ риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, допустившую нарушение договора, повлекшее его досрочное прекращение (к примеру, расторжение в судебном порядке или путем одностороннего отказа добросовестной стороны от исполнения договора). В таком случае убытки в виде разницы между ценой, предусмотренной в прекращенном договоре, и текущей ценой возмещаются стороной, нарушившей договор, независимо от того, была ли заключена другой стороной взамен прекращенного договора аналогичная (замещающая) сделка. Если в отношении исполнения, предусмотренного прекращенным договором, имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения таких убытков и в том случае, когда замещающая сделка им не заключалась (п. 2 ст. 393.1 ГК РФ). При этом под текущей ценой понимается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, применяемая в ином месте, которая может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

Если же кредитором заключена замещающая сделка взамен досрочно прекращенного договора, то он имеет право потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, предусмотренной прекращенным договором, и ценой на сопоставимые товары (работы, услуги) по условиям замещающей сделки (п. 1 ст. 393.1 ГК РФ). Как указано в Постановлении Пленума ВС РФ N 7 (п. 12), соответствующие товары (работы, услуги) либо их аналоги могут быть приобретены в той же или иной местности по одной или нескольким сделкам, замещающим прекращенный договор. Причем добросовестность действий кредитора по заключению замещающей сделки предполагается.

Что касается должника, выступающего в роли ответчика в споре по требованию кредитора о взыскании разницы между ценами по прекращенному договору и замещающей сделке, то он может представить доказательства того, что кредитор, заключая замещающую сделку, действовал недобросовестно или неразумно и умышленно либо по неосторожности содействовал увеличению размера убытков или не принял разумных мер к их уменьшению. К примеру, должником могут быть представлены доказательства чрезмерного несоответствия цены, предусмотренной замещающей сделкой, текущей цене, определяемой по правилам п. 2 ст. 393.1 ГК РФ.

Согласно п. 13 Постановления Пленума ВС РФ N 7 заключение кредитором замещающей сделки до того, как будет прекращен первоначальный договор, не влияет на исполнение обязанностей должника по этому договору и, соответственно, на обязанность кредитора принять такое исполнение. При этом кредитор получит право потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами по первоначальному договору и замещающей сделке лишь в том случае, если впоследствии первоначальный договор будет прекращен в связи с нарушением обязательства, которое послужило причиной заключения кредитором замещающей сделки.

Правда, здесь вполне уместной была бы оговорка о том, что правилами об отдельных видах договоров в порядке исключения из общих правил, установленных ст. 393.1 ГК РФ, может предусматриваться возможность взыскания таких убытков независимо от того, был ли прекращен первоначальный договор. К примеру, в соответствии с п. 1 ст. 520 ГК РФ, если поставщик не поставил предусмотренное договором поставки количество товаров либо не выполнил требования покупателя о замене недоброкачественных товаров или о доукомплектовании товаров в установленный срок, покупатель вправе приобрести непоставленные товары у других лиц с отнесением на поставщика всех необходимых и разумных расходов на их приобретение. Причем в таких случаях исчисление расходов покупателя на приобретение товаров у других лиц производится по правилам, предусмотренным п. 1 ст. 524 ГК РФ, т.е. в виде разницы в ценах по первоначальному договору и замещающей сделке.

И наконец, в Постановлении Пленума ВС РФ N 7 (п. 14) обращено внимание судов на положение, содержащееся в п. 3 ст. 393.1 ГК РФ, о том, что удовлетворение требования кредитора о взыскании с должника убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой либо ценой замещающей сделки не освобождает должника от возмещения иных убытков, причиненных кредитору.

 

Уплата (взыскание) неустойки (ст. ст. 330 - 333 ГК РФ)

 

Немало места в Постановлении Пленума ВС РФ N 7 уделено судебному толкованию законоположений о такой мере ответственности за нарушение обязательств, как неустойка (п. п. 60 - 81).

Как отмечается в п. 60 Постановления, на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме (штраф) или в виде периодически начисляемого платежа (пени). В этом же пункте говорится о разных видах неустойки - зачетной, исключительной, штрафной, альтернативной, но делается это путем простого цитирования норм, содержащихся в п. 1 ст. 394 ГК РФ, которые, действуют в неизменном виде с 1 января 1995 г.

Следующее разъяснение касается случаев, когда по соглашению сторон в качестве неустойки признается не денежная сумма, а соответствующее количество имущества, определяемого родовыми признаками. Суть этого разъяснения состоит в том, что, поскольку перечень способов обеспечения исполнения обязательств не является исчерпывающим, к подобному способу обеспечения применяются правила ст. ст. 329 - 333 ГК РФ (п. 1 ст. 6 ГК РФ). Это означает, что если законом или договором на случай нарушения обязательства предусмотрена обязанность должника передать кредитору имущество, определенное родовыми признаками, мы имеем дело с непоименованным способом обеспечения исполнения обязательств, к которому, однако, следует применять правила о неустойке по аналогии закона.

Отдельно толкуются законоположения о законной неустойке (п. п. 61 - 62 Постановления N 7). В частности, разъясняется, что в случаях, когда размер неустойки установлен законом, он не может быть уменьшен по заранее заключенному соглашению сторон, но может быть увеличен, если такое увеличение законом не запрещено. Вместе с тем при нарушении основного обязательства обязательство по уплате законной неустойки может быть прекращено предоставлением отступного (ст. 409 ГК РФ), новацией (ст. 414 ГК РФ) или прощением долга (ст. 415 ГК РФ), что может быть предусмотрено в том числе в мировом соглашении.

Заслуживает внимания и разъяснение, касающееся исчисления и взыскания неустойки в виде пени, присуждаемой за период (в том числе после вынесения решения о ее взыскании) вплоть до фактического исполнения обязательства (уплаты денежного долга, передачи покупателю недопоставленных товаров, завершения подрядных работ). В этом случае суд, присуждая такую неустойку, по требованию истца в резолютивной части решения должен указать сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. При этом расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, должен осуществляться в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем (иными органами, организациями, должностными лицами и гражданами), исполняющим соответствующий судебный акт. А при неясности судебный пристав-исполнитель (иные лица, исполняющие судебные акты) может обратиться в суд, вынесший решение, за разъяснением порядка его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (п. 65 Постановления N 7).

В Постановлении Пленума ВС РФ N 7 имеется ряд разъяснений по вопросу о судьбе неустойки при прекращении основного обязательства (п. п. 66 - 68). В частности, там отмечается, что в тех случаях, когда при расторжении договора основное обязательство прекращается, неустойка может быть начислена только до момента прекращения этого обязательства. Если же расторжение договора не влечет за собой прекращения обязательства, например при прекращении договоров аренды, ссуды, займа, кредита, и сохраняется обязанность должника по возврату соответствующего имущества и внесению платы за пользование указанным имуществом, то уплате подлежат не только предусмотренные договором платежи за пользование соответствующим имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты.

Не исключена ситуация, когда договором специальным образом установлена неустойка на случай неисполнения обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства. При таком условии обязанность по уплате соответствующей неустойки сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего из указанного договора (п. 67 Постановления Пленума ВС РФ N 7).

Внимание судов обращается также на то обстоятельство, что в соответствии с п. п. 3 и 4 ст. 425 ГК РФ по общему правилу окончание срока действия договора не влечет прекращения обязанностей сторон по уплате неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств (иное может быть предусмотрено законом или договором).

Много внимания уделено в Постановлении Пленума ВС РФ N 7 практике применения ст. 333 ГК РФ об уменьшении неустойки. Как известно, в ходе реформы гражданского законодательства Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42 в ст. 333 ГК РФ были внесены следующие изменения. Во-первых, текст статьи был разбит на три пункта. Во-вторых, в п. 1 наряду с традиционной нормой о том, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку, появилось специальное правило, согласно которому если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку только при условии заявления должника о таком уменьшении. В-третьих, в п. 2 ст. 333 было включено новое положение, устанавливающее, что уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В Постановления Пленума ВС РФ N 7 судебное толкование законоположений, содержащихся в ст. 333 ГК РФ, состоит из трех групп разъяснений: во-первых, разъяснения, относящиеся ко всем случаям применения ст. 333 при взыскании неустойки с лиц, как осуществляющих, так и не осуществляющих предпринимательскую деятельность; во-вторых, положения об уменьшении неустойки при ее применении к гражданам и некоммерческим организациям, не осуществляющим предпринимательскую и иную приносящую доходы деятельность; в-третьих, разъяснения особенностей применения ст. 333 ГК РФ к отношениям, связанным с взысканием неустойки с лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

К первой группе относятся, например, разъяснения о том, что подлежащая уплате неустойка в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства может быть уменьшена в судебном порядке; заранее установленные условия договора о неприменении и ограничении применения ст. 333 ГК РФ являются ничтожными; установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не является препятствием для ее снижения судом (п. п. 69 - 70 Постановления N 7).

Общий характер носят также следующие разъяснения. Согласно п. 72 Постановления Пленума ВС РФ N 7 заявление ответчика об уменьшении подлежащей уплате неустойки может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции либо судом апелляционной инстанции, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. Основаниями к отмене в кассационном порядке судебных актов в части, касающейся уменьшения неустойки, могут служить лишь нарушение либо неправильное применение норм материального права, к числу которых, в частности, относится случай, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ (т.е. ниже ключевой ставки Банка России).

Возражая против уменьшения размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно. Так, доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (п. п. 74, 75 Постановления N 7).

В соответствии с п. 79 Постановления Пленума ВС РФ N 7 в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника, а также при зачете суммы неустойки в счет суммы основного долга или процентов должник не лишен права ставить вопрос об уменьшении списанной неустойки, например, путем предъявления требования о возврате излишне уплаченного (ст. 1102 ГК РФ). Однако, если неустойка перечислена добровольно самим должником, он более не вправе требовать применения к указанной неустойке ст. 333 ГК РФ.

В случаях, когда нарушение обязательства имело место по вине обеих сторон либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки либо действовал недобросовестно, ответственность должника может быть уменьшена судом на основании ст. 404 ГК РФ. Однако в дальнейшем данное обстоятельство не исключает возможности применения ст. 333 ГК РФ. При этом непредъявление кредитором в течение длительного времени после наступления срока исполнения обязательства требования о взыскании основного долга само по себе не может рассматриваться как содействие увеличению размера неустойки (п. 81 Постановления N 7).

Ко второй группе относятся некоторые разъяснения, содержащиеся в п. п. 71 и 72 Постановления Пленума ВС РФ N 7. Речь идет о том, что при взыскании неустойки с лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, правила ст. 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, естественно, при наличии на то установленных оснований, а именно явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств. В этом случае (когда вопрос рассматривается по инициативе суда) суд при рассмотрении дела должен вынести на обсуждение сторон обстоятельства дела, свидетельствующие о необходимости применения ст. 333 ГК РФ. При наличии в деле доказательств, подтверждающих очевидную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, размер неустойки может быть уменьшен судом.

Еще одна особенность рассмотрения дел, по которым допускается применение правил ст. 333 ГК РФ по инициативе суда, состоит в том, что вопрос об уменьшении неустойки может быть поставлен судом на обсуждение сторон при рассмотрении дела не только судом первой инстанции, но и судом апелляционной инстанции независимо от того, перешел ли этот суд к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

И наконец, к третьей группе разъяснений относится прежде всего п. 71 Постановления Пленума ВС РФ N 7, согласно которому в случаях, когда в роли должника выступают коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, уменьшение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению должника, которое может быть сделано в любой форме. При этом заявление ответчика об уменьшении неустойки в силу ее явной несоразмерности последствиям допущенного нарушения обязательства само по себе не является признанием долга либо факта нарушения обязательства.

Как указано в п. 77 Постановления Пленума ВС РФ N 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем либо некоммерческой организацией, которая нарушила договор при осуществлении приносящей доход деятельности, допускается лишь в исключительных случаях, если доказано, что указанная неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и ее взыскание в установленном размере может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Важное значение для рассмотрения подобных дел имеет разъяснение, в соответствии с которым бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. В его пользу, в частности, могут служить доказательства, свидетельствующие о том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной кредитором неустойки.

При этом не могут приниматься во внимание и служить основанием уменьшения размера неустойки доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество должника, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга на день рассмотрения дела, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (п. 73 Постановления N 7). гл. 14, "Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги" (2-е издание, исправленное и дополненное) (Витрянский В.В.) ("Статут", 2018) 

 

Ответственность за неисполнение (просрочку исполнения)
денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ)

 

Необходимость судебного толкования законоположений об ответственности за нарушение денежного обязательства была вызвана тем обстоятельством, что в ходе реформы гражданского законодательства Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ были внесены изменения и дополнения в текст ст. 395 ГК РФ, которые сводились к следующему.

Во-первых, была изменена норма о размере процентов, подлежащих взысканию с должника, просрочившего денежное обязательство, когда иной размер процентов не предусмотрен законом или договором. Речь идет о норме, согласно которой размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

Во-вторых, текст ст. 395 ГК РФ был дополнен новыми пунктами, и в частности п. 4, согласно которому в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Судебное толкование данного законоположения (п. 42 Постановления Пленума ВС РФ N 7) состоит в том, что если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого п. 1 ст. 394 ГК РФ (т.е. речь идет только о зачетной неустойке), то положения п. 1 ст. 395 не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ. Такое толкование должно означать, что в ситуации, когда законом или договором на случай неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства предусмотрена обязанность должника по уплате исключительной, штрафной или альтернативной неустойки, соответствующая неустойка может быть взыскана одновременно с процентами, предусмотренными п. 1 ст. 395 ГК РФ.

В-третьих, новым п. 5 ст. 395 ГК РФ установлено, что начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом; по обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из текста п. 1 ст. 395 ГК РФ следует, что предусмотренные им проценты начисляются на сумму денежного долга (но не процентов, начисленных на этот долг как плата за пользование денежными средствами). Отсюда и общее правило, не допускающее начисление процентов на проценты (сложные проценты), за исключением случаев, предусмотренных законом или договором (п. 5 ст. 395 ГК РФ). В результате судебного толкования указанное общее правило заменено на противоположное: кредитор вправе требовать начисления процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, не только на сумму долга, но и на проценты (сложные проценты), - и поэтому оно не может быть признано ни правильным, ни адекватным.

В-четвертых, еще одно новое положение включено в п. 6 ст. 395 ГК РФ: если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в п. 1 настоящей статьи (т.е. до размера ключевой ставки Банка России).

В Постановлении Пленума ВС РФ N 7 (п. 48) разъясняется, что к размеру процентов, взыскиваемых по п. 1 ст. 395 ГК РФ, по общему правилу положения ст. 333 ГК РФ не подлежат применению (п. 6 ст. 395 ГК РФ).

 

Иные средства защиты кредитора
(ст. ст. 308.3, 406.1, 434.1 ГК РФ)

 

В Постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", целиком и полностью посвященном вопросам ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, дается также судебное толкование ряда законоположений, предусматривающих некие иные средства защиты кредитора в обязательстве, которые по разным причинам не подпадают под классические представления о гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств.

Так, в п. п. 22 - 35 Постановления Пленума ВС РФ N 7 имеются разъяснения порядка применения законоположений о присуждении должника к исполнению обязательства в натуре и о денежной сумме, присуждаемой в пользу кредитора на случай неисполнения соответствующего судебного акта (судебной неустойке). Очевидно, что указанные средства защиты кредитора не могут быть отнесены к мерам ответственности за нарушение обязательства. Решение суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре не создает для должника дополнительной обязанности (непременный атрибут гражданско-правовой ответственности), а лишь подтверждает необходимость исполнения должником ранее принятого обязательства. Что касается судебной неустойки, то непосредственным основанием для ее взыскания служит не нарушение обязательства, а то обстоятельство, что должником (ответчиком) не исполнено решение суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре.

Законоположения о возмещении потерь (ст. 406.1 ГК РФ), практика применения которых разъясняется в п. п. 15 - 18 Постановления Пленума ВС РФ N 7, также не предназначены для регулирования ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. Основанием их применения не признается нарушение обязательства (что подчеркивается в тексте самой нормы), в качестве такого основания рассматривается наступление определенных обстоятельств, предусмотренных договором.

И наконец, законоположения об ответственности за недобросовестное ведение переговоров о заключении договора (ст. 434.1 ГК РФ) регулируют отношения сторон, складывающиеся до появления договорного обязательства, и устанавливают ответственность сторон за недобросовестные действия (бездействие) в ходе ведения переговоров, которая применяется независимо от того, будет ли заключен договор (появится ли договорное обязательство) в результате указанных переговоров (п. п. 19 и 20 Постановления Пленума ВС РФ N 7).  

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"

 

Судья Арбитражного суда РСО-Алания

Харченко С.Б.

Сервис временно не доступен