Обзор судебной практики по теме «Некоторые вопросы особенностей формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан

Обзор судебной практики по теме «Некоторые вопросы особенностей 

формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан

 

Настоящее обобщение подготовлено в соответствии с планом работы Арбитражного суда РСО-Алания на первое полугодие 2021 года.

Предметом настоящего обобщения являются обособленные споры в делах о банкротстве граждан, касающиеся формирования и распределения конкурсной массы.

Целью обобщения является анализ вынесенных судом первой инстанции судебных актов, причин их отмены вышестоящими инстанциями и формирование судебной практики, направленной на наиболее быстрое и качественное рассмотрение и вынесение законных и обоснованных судебных актов по данной категории споров.

Обобщены обособленные споры данной категории за 2019-2021 годы.

Согласно пункту 1 статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей.

Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, а также иное предусмотренное настоящим Федеральным законом имущество (часть 2 статьи 131 Закона о банкротстве).

Таким образом, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и по мотивированному ходатайству может быть исключено имущество, на которое может быть обращено взыскание и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов, но в пределах десяти тысяч рублей.

Перечень имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, утверждается арбитражным судом, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано.

Вопросы формирования конкурсной массы в делах о банкротстве граждан рассматриваются судом при рассмотрении двух категорий споров: 1) при рассмотрении разногласий между финансовым управляющим, должником и лицами, участвующими в деле о банкротстве, относительно исключения из конкурсной массы должника имущества, выплат и (или) их размера, 2) при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок должника.

Теме особенностей формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан посвящено постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее – постановление № 48).

Пунктом 1 указанного постановления № 48 даны следующие разъяснения.

По общему правилу, в конкурсную массу гражданина включается все его имущество, имеющееся на день принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества, а также имущество, выявленное или приобретенное после принятия указанного решения (пункт 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в том числе, заработная плата и иные доходы должника. В конкурсную массу не включаются получаемые должником выплаты, предназначенные для содержания иных лиц (например, алименты на несовершеннолетних детей; страховая пенсия по случаю потери кормильца, назначенная ребенку; пособие на ребенка; социальные пенсии, пособия и меры социальной поддержки, установленные для детей-инвалидов, и т.п.). Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе, деньги в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении (абзац первый пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). Вопросы об исключении из конкурсной массы указанного имущества (в том числе денежных средств), о невключении в конкурсную массу названных выплат решаются финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке. В частности, реализуя соответствующие полномочия, финансовый управляющий вправе направить лицам, производящим денежные выплаты должнику (например, работодателю), уведомление с указанием сумм, которые должник может получать лично, а также периода, в течение которого данное уведомление действует. При наличии разногласий между финансовым управляющим, должником и лицами, участвующими в деле о банкротстве, относительно указанных имущества, выплат и (или) их размера любое из названных лиц вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о разрешении возникших разногласий. По результатам рассмотрения соответствующих разногласий суд выносит определение (пункт 1 статьи 60, абзац второй пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Дело № А61-4193/2018 о признании банкротом Дз.

В рамках дела о банкротстве №А61-4193/2018 должник обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы 2/3 доли в праве собственности на жилое помещение. В обоснование требования должник указал, что спорное имущество является для него единственным жильем.

Определением суда от 07.07.2020 производство по заявлению должника относительно исключения из конкурсной массы его доли на жилое помещение прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ со ссылкой на то, что между должником и финансовым управляющим разногласия в этой части отсутствуют.

Постановлением апелляционного суда от 28 мая 2020 года определение суда отменено со ссылкой на то, что возражения имелись у конкурсного кредитора должника, который в силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве является лицом, участвующим в деле. Апелляционный суд указал, что в такой ситуации с учетом разъяснений, данных в пункте 1 постановления N 48, суд обязан был разрешить разногласия, возникшие между должником и конкурсным кредитором; оснований для прекращения производства по заявлению в этой части у суда не имелось, и направил вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции. На сегодня производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено до утверждения нового финансового управляющего имуществом должника.

Пунктом 2 постановления № 48 даны следующие разъяснения.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, суд может дополнительно исключить из конкурсной массы имущество гражданина общей стоимостью не более 10 000 рублей (пункт 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве). В исключительных случаях, в целях обеспечения самого должника и лиц, находящихся на его иждивении, средствами, необходимыми для нормального существования, суд по мотивированному ходатайству гражданина вправе дополнительно исключить из конкурсной массы имущество в большем размере (например, если должник или лица, находящиеся на его иждивении, по состоянию здоровья объективно нуждаются в приобретении дорогостоящих лекарственных препаратов или медицинских услуг и исключенной из конкурсной массы суммы недостаточно для покрытия соответствующих расходов). При этом должен соблюдаться баланс интересов должника, лиц, находящихся на его иждивении, с одной стороны, и кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения за счет конкурсной массы, с другой стороны.

В рамках дел о признании граждан банкротами Арбитражным судом РСО-Алания рассматривались обособленные споры по разрешению разногласий об исключении из конкурсной массы денежных средств на медицинское обеспечение, на наем жилого помещения, денежных средств в размере страховой пенсии.

Отмененных судебных актов по данной категории обособленных споров при обобщении не установлено.

Хочется обратить внимание на вопрос об исключении из конкурсной массы денежных средств в размере страховой пенсии.

За анализируемый период Арбитражным судом РСО-Алания рассматривались заявления должников о разрешении разногласий и исключении из конкурсной массы всей получаемой пенсии, в удовлетворении которых было отказано. Судебные акты не были обжалованы.

Однако, хочется обратить внимание на выводы, сделанные арбитражным судом при рассмотрении обособленного спора по аналогичному заявлению.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника рассмотрены заявление финансового управляющего должника к территориальному органу Пенсионного фонда Российской Федерации о возложении обязанности перечисления пенсии должника на специальный счет с целью включения денежных средств в конкурсную массу и заявление должника об обязании финансового управляющего исключить из конкурсной массы денежных средств, передать должнику денежные средства в размере назначенной должнику страховой пенсии по старости.

Апелляционный суд, выводы которого поддержал суд округа, удовлетворил заявление должника частично: исключил из конкурсной массы должника ежемесячно с даты введения процедуры реализации должника и в течение всего срока проведения процедуры реализации имущества гражданина (п. 2 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве) - денежные средства в размере страховой пенсии по старости, фиксированной выплаты страховой пенсии по старости и ежемесячной денежной выплаты инвалидам. Отклонил доводы должника о том, что указанные денежные средства подлежат исключению из конкурсной массы с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (п. 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве).

Отказал в удовлетворении требования финансового управляющего о возложении на пенсионный фонд обязанности по перечислению пенсии должника на специальный счет с целью включения денежных средств в конкурсную массу.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 05 октября 2021 года № 306-ЭС19-26849(2) поддержал выводы апелляционного и окружного суда, которые обоснованы следующим.

Согласно части 12 статьи 21 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" выплата страховой пенсии на территории Российской Федерации производится пенсионеру органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, в установленном размере без каких-либо ограничений, в том числе при признании этого гражданина банкротом в соответствии с Законом о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренных статьей 26.1 настоящего Закона.

Приведенная норма изменена Федеральным законом от 03.10.2018 N 350-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий", который вступил в силу с 01.01.2019. В ранее действовавшей редакции часть 12 статьи 21 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ не устанавливала дополнительных гарантий пенсионерам в процедурах банкротства.

Изменения в часть 12 статьи 21 Закона о страховых пенсиях были внесены законодателем с целью установления ясности в правовом регулировании вопроса о выплате и доставке страховой пенсии гражданину, признанному банкротом, учитывая различную судебную практику по данному вопросу, а также с целью защиты его права на своевременное и в полном объеме получение страховой пенсии по старости.

Основное содержание пенсионного обеспечения заключается в предоставлении человеку средств к существованию, удовлетворении его основных жизненных потребностей. Поскольку пенсия имеет особое значение для поддержания материальной обеспеченности пенсионеров, стабильности их правового положения, сохранение за ними признанных государством пенсионных прав гарантируется на законодательном уровне.

В соответствии с частью 13 статьи 21 Закона о страховых пенсиях доставка страховой пенсии производится по желанию пенсионера через кредитную организацию путем зачисления сумм страховой пенсии на счет пенсионера в этой кредитной организации либо через организации почтовой связи и иные организации, занимающиеся доставкой страховых пенсий, путем вручения сумм страховой пенсии на дому или в кассе организации, производящей доставку.

В Законе о страховых пенсиях закреплен исчерпывающий перечень оснований для выплаты страховой пенсии в полном объеме и удержания из установленной пенсионеру страховой пенсии. В рамках выплаты страховой пенсии пенсионеру, признанному банкротом согласно Закону о банкротстве, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации организует доставку пенсии лишь в соответствии с заявлением пенсионера (его представителя) о доставке пенсии, то есть, по его волеизъявлению в порядке, предусмотренном пенсионным законодательством.

Пенсионным законодательством не предусмотрена возможность изменения порядка доставки страховой пенсии гражданину, признанному банкротом, по требованию его финансового управляющего (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2019 N 307-ЭС19-9805(2), от 03.06.2021 N 304-ЭС21-7322). Распоряжение финансовым управляющим пенсионными правами гражданина, в отношении которого проводится процедура банкротства, Законом о банкротстве не предусмотрено.

Вышеуказанное нашло свое отражение в апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2020 N АПЛ20-162.

В этой связи суды посчитали незаконным обязывать отделение пенсионного фонда перечислять пенсию гражданина - должника на счет, открытый финансовым управляющим.

Но в то же время довод должника о том, что статья 21 Закона о страховых пенсиях предоставляет должнику право выбора между прожиточным минимумом и страховой пенсией, суды признали ошибочным исходя из следующего. По общему правилу доходы гражданина (в том числе страховая пенсия по старости) образуют конкурсную массу должника (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с процессуальным законодательством, в частности, денежные средства величиной прожиточного минимума (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 ГПК РФ). В то же время по ходатайству гражданина размер средств, исключаемых из конкурсной массы, может быть увеличен. Решение соответствующего вопроса относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего дело о банкротстве. Суд может удовлетворить названное ходатайство, если сочтет, что средств в размере величины прожиточного минимума недостаточно для поддержания жизнедеятельности гражданина, удовлетворения его жизненно необходимых потребностей применительно к пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан". В таком случае суд определяет сумму, которая подлежит исключению из конкурсной массы дополнительно (разово либо на периодической основе).

В силу части 1 статьи 29 Закона о страховых пенсиях удержания из страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии производятся на основании: исполнительных документов (пункт 1); решений органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям), излишне выплаченных пенсионеру в связи с нарушением положений части 5 статьи 26 названного закона (пункт 2); решений судов о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям) вследствие злоупотреблений со стороны пенсионера, установленных в судебном порядке (пункт 3). Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что удержание производится в размере, исчисляемом из размера установленной страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии).

С учетом изложенного в Законе о страховых пенсиях закреплен исчерпывающий перечень оснований для выплаты страховой пенсии в полном объеме и удержания из установленной пенсионеру страховой пенсии.

По правилам статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством. В соответствии с пунктом 1 статьи 205 Закона о банкротстве в конкурсную массу не включается имущество гражданина, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством не может быть обращено взыскание. Перечень имущества, принадлежащего должнику-гражданину на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание, определен в пункте 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно абзацу 8 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в частности, на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24.10.1997 N 134-ФЗ "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" величина прожиточного минимума представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, включающей минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, а также обязательные платежи и сборы (которая включает в себя уплату коммунальных платежей). При этом под потребительской корзиной понимается минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности. При определении размера денежных сумм, необходимых для личных нужд должника, суд исходит из того, что размер необходимой суммы определяется двумя факторами: размером величины прожиточного минимума в расчете на душу населения и размером фактических доходов должника.

Величина прожиточного минимума является не постоянной и устанавливается ежеквартально, размер ежемесячных выплат подлежит перерасчету в зависимости от размера прожиточного минимума, установленного на соответствующий календарный период. Прожиточный минимум необходим при установлении гражданам государственных гарантий получения минимальных денежных доходов и представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, к которым, помимо прочего, относятся продукты питания, лекарства, коммунальные платежи, а также обязательные платежи и сборы. Тем самым, в целях оказания необходимой государственной социальной помощи гражданам подлежит применению прожиточный минимум, установленный в субъектах Российской Федерации.

Абзац восьмой части 1 статьи 446 ГПК РФ гарантирует должнику-гражданину при обращении взыскания по исполнительным документам сохранение денежных средств в сумме не менее установленной величины прожиточного минимума самого должника и лиц, находящихся на его иждивении.

В то же время по ходатайству гражданина размер средств, исключаемых из конкурсной массы, может быть увеличен.

Решение соответствующего вопроса относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего дело о банкротстве. Суд может удовлетворить названное ходатайство, если сочтет, что средств в размере величины прожиточного минимума недостаточно для поддержания жизнедеятельности гражданина, удовлетворения его жизненно необходимых потребностей применительно к пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан". В таком случае суд определяет сумму, которая подлежит исключению из конкурсной массы дополнительно (разово либо на периодической основе). Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2020 г. N 307-ЭС20-11339.

Дело № А61-5278/2019

В рамках дела № А61-5278/2019 о несостоятельности (банкротстве) гражданина должник обратился с заявлением об исключении из конкурсной массы транспортного средства, зарегистрированного за супругом должника.

Определением суда от 20.05.2021, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 21 июля 2021 года, в удовлетворении ходатайства об исключении из конкурсной массы должника транспортного средства отказано, исходя из того, что транспортное средство приобретено супругом во время брака с должником; в соответствии с пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством, а именно, на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Заявление должника было обосновано ссылкой на то, что спорное транспортное средство, которое включено в конкурсную массу должника, приобретено ее супругом на свои личные средства, в подтверждение чего был представлен договор дарения денег.

Финансовым управляющим должника заявлено о фальсификации договора дарения денег в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что паспорт гражданина РФ, на который сделана ссылка в договоре дарения денег, получен супругом должника позже даты заключения указанного договора дарения денег.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в целях проверки достоверности оспариваемого доказательства, а также для установления наличия (отсутствия) фактов в подтверждение (отрицание) которых представлены доказательства, суд пришел к выводу, что на момент составления договора дарения денег паспорт гражданина РФ на имя супруга должника еще не был выдан последнему, в то время как в представленном в суд договоре дарения денег был указан именно этот паспорт, исходя из чего суд сделал вывод о наличии пороков оспариваемого доказательства - договора дарения денег и о недостоверности указанного доказательства и его недопустимости.

Соответственно, судом отказано в исключении из конкурсной массы должника совместно нажитого во время брака имущества - транспортного средства.

Пунктами 3 и 4 указанного постановления № 48 даны следующие разъяснения.

 Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ). При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

 Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 07 октября 2021 года № 304-ЭС21-9542 (1,2) по делу № А27-17129/2018 указал следующее.

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уровнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника. Об этом же даны разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - постановление N 48). Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Окружной суд, истолковав исполнительский иммунитет как абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, исходил из того, что даже при доказанности всех пороков сделки возврат земельного участка и дома в конкурсную массу должника невозможен ввиду проживания должника и членов его семьи в спорном доме, являющимся для них единственно пригодным для постоянного проживания помещением. Однако, эти выводы противоречат толкованию института исполнительского иммунитета, данному Конституционным Судом Российской Федерации и изложенному в постановлении от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П) при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью, по крайней мере, не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

В силу части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" правовые позиции, изложенные Конституционным Судом Российской Федерации в указанных постановлениях, подлежат применению при рассмотрении судебной коллегией кассационных жалоб. Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее изложена в определении от 26.06.2021 N 303-ЭС20-18761, где помимо прочего указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого. Выяснение данных обстоятельств имеет значение, в том числе, и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

Дело № А61-5305/2018 о банкротстве Х.

В рамках дела № А61-5305/2018 о банкротстве Х. финансовый управляющий должника оспорил договор дарения квартиры и доли в праве собственности на земельный участок, заключенный между должником (супругом) и его супругой. Определением суда первой инстанции от 14.02.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 26.04.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано со ссылкой на то, что оспариваемая сделка совершена более чем за 3 года до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности должника, за пределами ее подозрительности, установленной статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, она не может быть признана недействительной.

Постановлением окружного суда от 31 июля 2019 года судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа указал следующее. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Судами не дана оценка доводам управляющего о совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, о наличии заинтересованности участников сделки. Судами не дана оценка доводам о том, что вследствие безвозмездной передачи недвижимости вред имущественным интересам кредиторов был причинен, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости, кроме того конкурсный управляющий указывал на недобросовестное последующее поведение должника, выразившееся в расходование должником средств в размере, достаточном для удовлетворении требований кредиторов, на иные неустановленные цели. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 154-ФЗ), пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона N 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 154-ФЗ). Установив, что оспариваемый договор заключен до 01.10.2015, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о возможности оспаривания указанного договора по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ. Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления N 48, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи. Как следует из материалов дела о банкротстве должника,  в собственности должника имеется иное жилое помещение. В данном случае вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительском иммунитетом, подлежал разрешению судом только после окончательного определения перечня жилья, подлежащего включению в конкурсную массу.

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 27.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.03.2020, заявление финансового управляющего должника удовлетворено в полном объеме. Суд округа в постановлении от 25 мая 2020 года поддержал выводы нижестоящих судов, указав следующее.

Удовлетворяя требования финансового управляющего должника, суды руководствовались статьей 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 9 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Судебные инстанции исходили из следующих обстоятельств: на дату заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства перед физическим лицом, при этом должник не исполнил своих обязательств по возврату займа ни до, ни после его востребования кредитором; суды с учетом разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", исходили из того, что обязанность по возврату заемных средств возникает с момента предоставления денежных средств заемщику (а не с момента вынесения судебного акта о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности).

Помимо настоящего спора на разрешение суда переданы и другие заявления о признании недействительными иных сделок по отчуждению жилых помещений, совершенных супругой должника в преддверии его банкротства. После совершения оспариваемой сделки супруга должника по договору дарения от 09.02.2018 подарила своему родному брату - 1/2 доли квартиры; определением суда от 07.06.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.08.2019, названная сделка признана недействительной.

Судами установлено, что данная сделка являлась не единственной, направленной на отчуждение имущества, а именно, супруга должника заключила также договор купли-продажи автомобиля, который был приобретен самим должником в период брака и подарен последней по договору дарения автомобиля; постановлением суда апелляционной инстанции от 01.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда округа от 20.01.2020, договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между супругой должника и покупателем, признан недействительным.

Также супруга должника владела долей в уставном капитале общества номинальной стоимостью 2 559 179 рублей, которая приобретена в период нахождения в браке с должником, 03.08.2017 она вышла из общества и передала свою долю обществу; при этом денежные средства от совершения указанной сделки супругой должника не получены;  сделка оспорена финансовым управляющим.

2 марта 2018 года должник заключил с покупателем договор купли-продажи транспортного средства; спорная сделка оспорена в рамках дела о банкротстве, разбирательство не завершено.

Должник является учредителем и владельцем 50% долей в уставном капитале общества; 08.07.2017 должник, являясь руководителем этого общества, заключил с другим обществом договор беспроцентного займа, по условиям которого второе общество предоставило первому обществу заем наличными в размере 41 млн. рублей сроком на один месяц, впоследствии, в связи с отсутствием у заемщика денежных средств и на основании дополнительного соглашения к договору займа первое общество передало все свои активы на сумму 14 772 295 рублей во второе общество; названная сделка также оспорена в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, суды правомерно указали, что все перечисленные сделки направлены на отчуждение имущества должника и его бывшей супруги, целью которых было создание препятствий для принудительного исполнения обязательств должника перед его кредиторами. При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о признании спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации являются правильными.

Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежал разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2020 года № 308-ЭС20-3768(2) в передаче кассационной жалобы супруги должника для рассмотрения в судебном заседании  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

В рамках дела № А61-5305/2018 о банкротстве Х. финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 30.01.2018 купли-продажи автомобиля и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 30.07.2019 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для признания сделки недействительной.

Постановлением апелляционного суда от 01.11.2019 определение суда от 30.07.2019 отменено, заявление удовлетворено; признан недействительным договор купли-продажи и применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника спорное транспортное средство. Судебный акт мотивирован тем, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, заключенной лишь с целью заблаговременного вывода имущества должника. Постановлением суда округа от 20 января 2020 года постановление апелляционного суда оставлено без изменения, исходя из следующего.

В период брака должник по договору купли-продажи приобрел автомобиль. Должник (даритель) и его супруга (одаряемая) заключили договор дарения от 28.12.2013, по которому даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой вышеуказанный автомобиль. Впоследствии супруга должника заключила с покупателем договор купли-продажи транспортного средства от 30.01.2018.

По смыслу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, следовательно, может быть признана недействительной как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям. Апелляционный суд установил, что договор купли-продажи транспортного средства заключен в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом. Средняя рыночная стоимость аналогичного автомобиля составляет от 1 млн. рублей, в то время как стоимость автомобиля по оспариваемому договору установлена сторонами в 240 тыс. рублей. При этом доказательств наличия технических недостатков у спорного автомобиля или его непригодность для эксплуатации в материалах дела отсутствуют. Доказательства, подтверждающие факт оплаты по спорному договору, также отсутствуют.

Исходя из этого, суды апелляционной и кассационной инстанций сделали выводы о неравноценности встречного исполнения обязательств и наличии совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о необходимости признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой.

Апелляционный суд с учетом положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установил также мнимость спорного договора исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом. Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127). Следовательно, заключение спорной сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей целью увеличение кредиторской задолженности должника путем заключения для видимости договора по отчуждению имущества ответчику, не имеющего правовые последствия, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд установил, что согласно страховому полису на спорное транспортное средство страхователем транспортного средства уже после его продажи является супруга должника, а лицами, допущенными к управлению транспортного средства - она и покупатель. Принимая во внимание, что супруга должника с даты заключения спорного договора и по настоящее время фактически владела и управляла автомобилем, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления сторонами расчета по спорному договору и наличия у его покупателя финансовой возможности осуществить такой расчет, апелляционный суд с учетом недобросовестного поведения сторон пришел к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, заключенной лишь с целью заблаговременного вывода имущества должника (недопущения обращения взыскания на данное имущество).

Апелляционный суд обоснованно отклонил доводы о том, что спорное имущество не являлось совместно нажитым, установив, что совокупность сделок по дарению имущества и последующему отчуждению имущества путем продажи направлена на выведение ликвидного имущества из конкурсной массы должника при наличии неисполненных денежных обязательств, при этом ненадлежащее исполнение должником своих обязательств возникло до заключения договора дарения. Исходя из вышеизложенного, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной, поскольку она совершена в отношении общего имущества супругов, с целью причинения вреда кредитору, требования перед которым взысканы в судебном порядке.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2020 года № 308-ЭС20-3768 в передаче кассационной жалобы супруги должника для рассмотрения в судебном заседании  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.  При этом ВС РФ указано следующее. Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд апелляционной инстанции руководствовался пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что договор купли-продажи от 30.01.2018 в отношении автомобиля, являющегося совместно нажитым имуществом супругов, заключен в течение одного года до принятия заявления о признании Хестанова И.Д. банкротом при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны покупателя, поскольку договорная цена транспортного средства существенно ниже его рыночной стоимости, доказательств оплаты автомобиля покупателем не представлено. Кроме того, суд пришел к выводу, что оспариваемый договор является мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), заключенной с целью вывода имущества гражданина-должника и недопущения обращения взыскания на данное имущество.

По общему правилу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. При этом супруги вправе заключить внесудебное соглашение о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), которое должно быть нотариально удостоверено. Из судебных актов и доводов кассационной жалобы не усматривается, что такое соглашение заключалось в отношении автомобиля, приобретенного в период брака, в требуемой форме.

В рамках дела № А61-5305/2018 о банкротстве Х. финансовый управляющий должника оспорил договор купли-продажи транспортного средства от 02.03.2018 (далее - договор купли-продажи), заключенного должником и покупателем, в качестве применения последствий недействительности сделки просил  взыскать с ответчика действительную стоимость имущества в сумме 524 160 руб.

Определением суда от 31.08.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.04.2021, заявление удовлетворено; договор купли-продажи признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с покупателя в конкурсную массу должника неоплаченной части стоимости транспортного средства в размере 524 160 рублей. Судебные акты мотивированы наличием совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а именно, оспариваемый договор купли-продажи заключен в отсутствие равноценного встречного предоставления, в условиях неплатежеспособности должника с заинтересованным лицом, что повлекло вывод имущества по заниженной цене и нарушило права кредиторов.

Постановлением суда округа от 02 июля 2021 года судебные акты нижестоящих судов оставлены без изменения по следующим основаниям. Отклоняя довод о подтвержденности факта продажи спорного автомобиля в неисправном аварийном состоянии экспертным заключением от 21.02.2020 N А-4/2020, согласно которому стоимость автомобиля по состоянию на 02.03.2018 составляет 91 856 рублей, суды исходили из следующего. Названное экспертное заключение не позволяет сделать вывод о том, что авария, если таковая и имела место, случилась до продажи автомашины, а не после нее. Сведения, как о факте аварии, так и о наступлении страхового случая, в материалы дела не представлены. Согласно ответу на запрос суда от 18.01.2021 о предоставлении документов, свидетельствующих о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем с участием спорного автомобиля, должник указал, что им совершено столкновение с мусорными баками возле дома, что привело к повреждению автомобиля; факт ДТП им никак не фиксировался.

Суды установили, что средняя рыночная стоимость аналогичного автомобиля согласно информации с сайтов "Авито", "АВТО" (www.auto.ru) составляет от 400 тыс. рублей до 550 тыс. рублей; согласно данным сайта "Автоистория" http:auto.ru и http://авто-история.рф/ - 624 160 рублей, в то время как стоимость транспортного средства по спорному договору установлена в размере 100 тыс. рублей. При этом доказательства наличия технических недостатков у спорного автомобиля или его непригодности для эксплуатации в материалах дела отсутствуют. Определением от 14.12.2020 по обособленному спору апелляционным судом назначена судебная оценочная экспертиза; согласно экспертному заключению стоимость спорного транспортного средства на момент совершения сделки составляла 427 тыс. рублей. Кроме того, суды отметили, что сам должник в письменном отзыве от 12.11.2019 представил перечень принадлежащего ему имущества, в котором цена спорного автомобиля указана им в сумме приблизительно 500 тыс. рублей.

Суды установили, что, учитывая указанную в договоре стоимость автотранспортного средства в размере 100 тыс. рублей, рыночная стоимость которого составляет в 5 раз больше, ответчик, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, приобретая транспортное средство по существенно заниженной стоимости, мог установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов. Суды указали, что отчуждение имущества по цене ниже рыночной стоимости свидетельствует о недобросовестном поведении не только продавца, но и покупателя. Суды также установили, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение денежных обязательств перед своими кредиторами. При этом сделка не являлась единственной сделкой по отчуждению должником имущества в пользу заинтересованных лиц. Отчуждение имущества должника имело целью создание препятствий для принудительного исполнения обязательств должника перед его кредиторами.

Учитывая положения пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 29 постановления N 63, принимая во внимание нахождение транспортного средства в собственности уже у другого покупателя, суды пришли к вводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с первого покупателя денежных средств.

Вместе с тем суды неправильно определили размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика в конкурсную массу должника. Суд апелляционной инстанции не учел, что по результатам экспертизы, которая судом апелляционной инстанции обоснованно признана относимым, допустимым и достоверным доказательством и не опровергнута сторонами, эксперт установил стоимость спорного автомобиля по состоянию на 02.03.2018 в размере 427 тыс. рублей. Принимая во внимание, что стороны не оспаривают факт оплаты покупателем  100 тыс. рублей по оспариваемому договору купли-продажи, в качестве последствия недействительности сделки судам следовало взыскать с ответчика разницу между установленной по результатам экспертизы стоимостью автомобиля и оплаченной суммой, то есть, 327 тыс. рублей. С учетом изложенного, кассация судебные акты изменила, уменьшив подлежащую взысканию с ответчика сумму до 327 тыс. рублей.

 В рамках дела № А61-5305/2018 о несостоятельности (банкротстве) Х. должник обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы четырехкомнатной квартиры и 1/4 доли в праве собственности на земельный участок со ссылкой на то, что данная квартира является для него, его бывшей супруги и их несовершеннолетних детей единственным пригодным для проживания жильем.

Определением суда от 28 июля 2020 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29 октября 2020 года, требования должника удовлетворены. Постановлением суда округа от 19 января 2021 года судебные акты нижестоящих судов оставлены без изменения исходя из следующего.

Разрешая спор, суды сослались на положения статьи 40 Конституции Российской Федерации, статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 60, 131, 213.1, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" и определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2012 N 10-О-О.

Суды установили, что должнику принадлежит спорная квартира и земельный участок. Должнику и его бывшей супруге на праве совместной собственности бывших супругов принадлежит еще 1/2 доли в праве собственности двухкомнатной квартиры общей площадью 58,8 кв.м., расположенной по другому адресу. Должнику и его бывшей супруге на праве совместной собственности бывших супругов принадлежит обремененная ипотекой трехкомнатная квартира, расположенная по другому адресу.

Установив, что 1/2 доли в праве собственности двухкомнатной квартире общей площадью 58,8 кв. м и жилой площадью 40,5 кв. м, составляет всего 29,4 кв. м., что не обеспечивает права должника и его несовершеннолетних детей на достойное жилье, а трехкомнатная квартира обременена ипотекой в пользу залогового кредитора АО "Россельхозбанк", суды пришли к выводу о том, что спорная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания должника жильем, не имеющим залоговых обременений, и подлежит исключению из конкурсной массы.

При этом суды исходили из того, что должник зарегистрирован в указанной квартире, сведений об ином месте жительства или месте регистрации должника отсутствуют; должник и члены его семьи постоянно проживают в данной квартире; квартира является единственным пригодным для постоянного проживания должника жильем, не имеющим залоговых обременений.

Довод апеллянта о том, что учетная норма предоставления площади жилого помещения в г. Владикавказе составляет 15 кв. м, а площадь спорной квартиры в разы превышает нормы предоставления, судом апелляционной инстанции отклонен на основании следующего. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14.05.2012 N 11-П установил обязанность федерального законодателя урегулировать пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению (его частям), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, с тем чтобы обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда по своим характеристикам соответствующий объект недвижимости явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Вместе с тем, вопрос о том, какой размер жилого помещения на данном этапе развития общества может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище и, соответственно, на какое жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания гражданина должника и членов его семьи, может быть обращено взыскание по исполнительным документам, федеральным законодателем не решен; механизм обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающего разумности (излишне большая площадь) законодателем на данный момент не разработан.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2021 года № 308-ЭС20-3768(3) в передаче кассационной жалобы кредитора должника для рассмотрения в судебном заседании  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. 

При этом ВС РФ указал следующее. Право собственности на квартиру, которую должник просил исключить из конкурсной массы, зарегистрировано за ним 19.05.2010 на основании соглашения о прекращении права долевой собственности и реального раздела жилого дома от 18.11.2009, то есть, задолго до возникновения неисполненных обязательств перед конкурсными кредиторами. Оснований полагать, что приобретение жилого помещения состоялось со злоупотреблениями, не имеется. Судами не установлено наличие в собственности должника, его бывшей супруги и их несовершеннолетних детей другого жилого помещения, не обремененного ипотекой и обеспечивающего по такому критерию, как площадь, нормальное существование человека без умаления его достоинства. При этом частью 3 статьи 9 Закона Республики Северная Осетия-Алания от 27.10.2006 N 51-РЗ "О жилищной политике в Республике Северная Осетия-Алания" норма предоставления жилого помещения по договору социального найма определена в размере 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека. Как установили суды, в спорной квартире проживает сам должник, его бывшая супруга и двое их несовершеннолетних детей. Следовательно, для них норма общей площади жилого помещения составляет 72 квадратных метра. Из материалов дела не усматривается, что при реализации спорной квартиры и приобретения за счет вырученных средств замещающего жилья площадью не менее 72 квадратных метров отказ от исполнительского иммунитета будет иметь реальный смысл как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги.

Впоследствии, супруга должника обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы 1/4 доли в праве собственности на другую квартиру общей площадью 58,8 кв.м. со ссылкой на то, что ¼ доли в спорной квартире является ее личным имуществом.

Определением суда первой  инстанции от 13 апреля 2021 года в удовлетворении заявления отказано исходя из следующего. Определением от 07 июня 2019 года по делу N А61-5305/18, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.08.2019 и постановлением суда округа от 25.05.2020 N Ф08-3671/2020, на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ признан недействительной сделкой договор от 09.02.2018 дарения 1/2 доли квартиры, общей площадью 58, 8 кв. м., заключенный между супругой должника и ее братом. Судом применены последствиям недействительности сделки в виде обязания брата возвратить супруге должника 1/2 долю квартиры, общей площадью 58,8 кв. м.

Впоследствии решением Советского районного суда г. Владикавказа от 27.08.2020 г. по делу N 2-1092/2020 отказано в удовлетворении исковых требований супруги к должнику о признании 1/4 доли в праве собственности на указанную квартиру совместно нажитым имуществом в период брака между должником и его супругой; в признании за за ними права собственности по ¼ доли за каждым в праве собственности на указанную квартиру. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСО-Алания по делу N 33-1966/2020 от 22.12.2020 решение Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 27.08.2020 отменено, по делу принято новое решение, которым указанные исковые требования супруги должника удовлетворены.

Супруга должника, полагая, что реализация в процедуре банкротства включенных в конкурсную массу доли в указанной квартире без учета произведенного в судебном порядке раздела имущества нарушает ее права, обратилась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы 1/4 доли в праве собственности на данную квартиру.

Отказывая в удовлетворении заявления супруги должника, суды исходили из следующего.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ). Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

На основании частей 1, 2 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В силу пункта 1 статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации, вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

В соответствии со статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Указанные правила в соответствии со статьей 133 ГК РФ применяются судами и при разрешении спора о выделе доли в праве собственности на неделимую вещь (например, автомашину, музыкальный инструмент и т.п.), за исключением раздела имущества крестьянского (фермерского) хозяйства.

Судебным актом суда общей юрисдикции прекращено право совместной собственности должника и его супруга и установлена долевая собственность бывших супругов.

При этом положения пункта 7 статьи 213.25 Закона банкротстве, регулирующие особенности реализации общего имущества гражданина должника и его супруга (бывшего супруга), предписывают реализацию общего имущества супругов вне зависимости от того, в совместной либо долевой собственности такое имущество значится (соответствующей конкретизации в норме не приведено). То есть, раздел общего имущества с определением долей (без выделения самостоятельных объектов, подлежащих передаче каждому из супругов, что имеет место в настоящем споре) влияет лишь на то, в какой пропорции будет разделена выручка от продажи в деле о банкротстве общего имущества и какая часть из этой выручки будет причитаться супруге должника.

Изложенное свидетельствует, что находящиеся в общей собственности 1/4 доли в указанной квартире подлежат реализации в рамках дела о банкротстве с последующим проведением расчетов в соответствии со статьей 213.26 Закона о банкротстве. (Аналогичная правовая позиция высказана в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.03.2020 N Ф08-1730/2020 по делу N А63-1971/2018).

Доводы бывшей супруги должника о том, что  она не является членом семьи должника и доля в указанной квартире является ее единственным жильем, судом отклонены исходя из следующего.

Суды исходили из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 №305-ЭС18-15724, согласно которой при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

1/4 доли в спорной квартире были возвращены в конкурсную массу определением суда от 07 июня 2019 года по делу N А61-5305/18 в результате оспаривания финансовым управляющим сделки по ее отчуждению супругой должника по договору дарения; заключение вышеуказанной сделки свидетельствует о совершении супругой действий, направленных на отказ от своих прав на данное жилое помещение, и как следствие, на отказ от исполнительского иммунитета в отношении указанного помещения.  Судом учтено, что определением от 28 июля 2020 года делу N А61-5305/18 из конкурсной массы должника исключены другая квартира и доля в праве собственности на земельный участок; с учетом установленных по делу обстоятельств о том, что бывшая супруга должника и их несовершеннолетние дети постоянно проживают в указанной квартире. Суд также учел, что должником и его супругой совершались иные сделки, направленные на отчуждение имущества; при рассмотрении указанных обособленных споров судом было установлено, что все перечисленные сделки направлены на отчуждение имущества должника и его бывшей супруги, целью которых было создание препятствий для принудительного исполнения обязательств должника перед его кредиторами.

Дело № А61-5131/2017 о несостоятельности (банкротстве) К.

В рамках дела № А61-5131/2017 кредитор – Сбербанк обратился в арбитражный суд с заявлением должнику и ответчику о признании договора от 11.04.2017 купли-продажи автотранспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. Определением суда от 3 июня 2019 года в удовлетворении требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, осведомленности ответчика о том, что сделка совершается с целью причинить вред кредиторам должника посредством вывода активов при наличии у признаков неплатежеспособности, имущество должника реализовано не по заниженной стоимости.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 20 ноября 2019 года определение суда от 3 июня 2019 года отменено, признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 11.04.2017, заключенный должником и ответчиком. Применены последствия недействительности сделки, на ответчика возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника автомобиль. Постановлением суда округа от 07 февраля 2020 года определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменены исходя из следующего.

Суды установили следующие обстоятельства: решение суда о признании должника банкротом вынесено 27.12.2017 года; должник (продавец) и ответчик (покупатель) 11.04.2017 заключили договор купли-продажи автомобиля; стоимость автомобиля составила 250 тыс. рублей; расчет произведен наличными денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении требований банка, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банк не представил доказательства того, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, не представил доказательств о неравноценности встречного исполнения.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя требования банка, апелляционный суд руководствовался статьями 19, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Апелляционный суд установил, что на дату совершения спорной сделки (11.04.2017) в отношении общества, собственником и директором которого являлся должник, подано 13 исков на сумму более 50 млн. рублей, неисполненные просроченные обязательства общества перед банками составили более 900 млн. рублей. Перед указанными кредитными организациями, а также по обязательствам двух физических лиц по договору займа от 16.03.2017 на общую сумму 600 тыс. рублей, должник являлся поручителем. В период совершения оспариваемой сделки обязательства по данному договору займа также являлись просроченными.

В результате совершения должником сделок в предбанкротный период из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество на сумму около 39 млн. рублей: с 11.04.2017 по 10.05.2017 (менее чем за месяц) должник реализовал все принадлежащее ему имущество; сделки совершены при использовании наличного расчета, денежные средства в размере 39 046 тыс. рублей не были направлены на погашение требований кредиторов. В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов на более чем 930 млн. рублей.

Суд апелляционной инстанции указал, что спорная сделка совершена в отношении заинтересованного лица, которое знало или могло знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку покупатель  является двоюродным братом супруги должника.; в 2008 году покупатель работал в должности водителя в обществе, в 2014 году работал в другом обществе, при этом учредителем и директором указанных юридических лиц являлся должник. Совокупность указанных фактов и сведений свидетельствует о том, что покупатель (ответчик по спору) является заинтересованным по отношению к должнику лицом, знал о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора ответчик представил дополнительное соглашение от 12.04.2017 о том, что цена сделки составила 8 250 тыс. рублей. Оценивая источник возникновения денежных средств у ответчика, апелляционный суд установил, что он не имел финансовой возможности даже частично оплатить сумму по спорному договору купли-продажи; 8 250 тыс. рублей переданы ответчику по договору беспроцентного займа на срок до 31.12.2018, заключенному с индивидуальным предпринимателем. Апелляционный суд указал, что факт заключения договора беспроцентного займа свидетельствует о том, что данная сделка не является обычной в деловом обороте. Размер переданных в заем денежных средств позволяет говорить о том, что указанный договор займа заключен в ущерб имущественным интересам индивидуального предпринимателя; предоставляя ответчику беспроцентный заем; использование сторонами формы беспроцентного займа при оперировании крупными суммами денежных средств свидетельствует о том, что данная сделка заключена для создания видимости возникновения правоотношений.

Устанавливая финансовую возможность заключения спорной сделки ответчиком и индивидуальным предпринимателем, апелляционный суд исследовал выписки по расчетным счетам индивидуального предпринимателя и установил, что индивидуальный предприниматель с 01.03.2017 по 14.04.2017 не располагал необходимой суммой денежных средств для предоставления займа в размере 8 250 тыс. рублей. Кассовая книга данного индивидуального предпринимателя за 2017 год, единственное обоснованное доказательство реальности денежных средств, изъята правоохранительными органами в связи с проверкой его деятельности и подозрения его в уклонении от уплаты налогов путем внесения в налоговые декларации заведомо ложных сведений. Апелляционный суд установил, что за 4 года деятельности индивидуальный предприниматель получил доход в размере 8 млн. рублей (без учета уплаченных налогов).

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства, суд апелляционной инстанции обоснованно удовлетворил требования банка о признании договора от 11.04.2017 купли-продажи автомобиля недействительным. Вместе с тем, применяя последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, суд не учел, что обращаясь 16.10.2018 с заявлением об оспаривании сделки, банк представил сведения МРЭО ГИБДД МВД по РСО-А, где указано, что с 19.06.2018 владельцем транспортного средства числится другое лицо. Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 17 декабря 2018 года последний собственник  привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно спора.

Признавая недействительной сделкой договор от 11.04.2017 купли-продажи автотранспортного средства и применения последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции не привлек в качестве ответчика надлежащего владельца автомобиля, не исследовал взаимосвязанность сделок по реализации автомобиля. Не установил волю на заключение всеми участниками единой сделки, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, с целью причинения наличия ущерба кредиторам.

Со ссылкой на то, что судами установлены не все фактические обстоятельства по обособленному спору, к рассмотрению спора не привлечен в качестве второго ответчика надлежащий владелец спорного автомобиля, суд первой инстанции пришел к необоснованным выводам о равноценности встречного предоставления по сделке, суд округа отменил судебные акты по обособленному спору и направил его на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 25 мая 2020 года признал оспариваемую сделку должника недействительной, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика (первого покупателя) в конкурсную массу должника 8 200 000 рублей.

В рамках дела № А61-5131/2017 о несостоятельности (банкротстве) К. (далее - должник) в арбитражный суд обратился кредитор -Сбербанк с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 19.04.2017 земельного участка со строениями, заключенного должником и физическим лицом, и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 16 сентября 2019 года в удовлетворении требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием доказательств совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Постановлением суда апелляционной инстанции от 4 декабря 2019 года определение суда от 16 сентября 2019 года отменено, требования банка удовлетворены. Признан недействительным договор от 19.04.2017 купли-продажи земельного участка со строениями, применены последствия недействительности сделки, на ответчика возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника земельный участок и размещенные на нем строения.

Постановлением суда округа от 18 февраля 2020 года постановление апелляционного суда оставлено без изменения исходя из следующего.

Суды установили следующие обстоятельства: решением от 27.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; должник (продавец) и ответчик (покупатель) 19.04.2017 заключили договор купли-продажи, предметом которого являлись земельный участок и размещенные на нем объекты недвижимости. Согласно пункту 2.1 договора стоимость имущества составляет 533 тыс. рублей, из которых стоимость земельного участка - 200 тыс. рублей, строения - 333 тыс. рублей. Расчет стороны произвели в полном объеме до подписания договора. Переход права собственности на объекты зарегистрирован 26.04.2017. Стороны 28.04.2017 заключили дополнительное соглашение к договору от 19.04.2017, согласно которому общая стоимость имущества составила 12 500 тыс. рублей, из которых земельный участок - 2 млн. рублей, строения - 10 500 тыс. рублей.

Ссылаясь на то, что общая кадастровая стоимость отчужденного имущества составила 28 969 652 рубля, из которых: земельный участок - 17 722 167 рублей, строения - 11 247 485 рублей, полагая, что договор купли-продажи является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, банк обратился в суд с заявлением.

Разрешая спор по существу, в совокупности и взаимосвязи исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд сослался на статьи 61.1, 61.2, 61.6 и 213.23 Закона о банкротстве, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Оспариваемый договор заключен 19.04.2017, дело несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 14.11.2017, то есть в пределах предусмотренного законом срока для установления признаков недействительности сделки по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Апелляционный суд установил, что оспариваемая сделка заключена с заинтересованным лицом (сестра должника является вдовой дяди покупателя, умершего в 2013 году). Расчеты сторон по договору подтверждены лишь указанием в самом договоре и дополнительном соглашении к нему. Иные доказательства, подтверждающие фактическую передачу денежных средств должнику, в деле отсутствуют.

Устанавливая финансовую возможность оплаты по оспариваемой сделке, оценив предварительный договор купли-продажи от 12.04.2017 N 1, заключенный между ответчиком (покупателем недвижимости) и другим предпринимателем, по которому ответчику в качестве задатка предоставлены денежные средства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что передача предпринимателем денежных средств ответчику в сумме 12 500 тыс. рублей подтверждена только двухсторонним актом от 18.04.2017. Доказательства, подтверждающие расходование должником денежных средств, полученных по сделке, отсутствуют.

Апелляционный суд установил, что на дату совершения оспариваемой сделки (19.04.2017) в отношении ООО "Дорстройсервис", собственником и директором которого являлся К., в арбитражный суд подано 13 исков на сумму более 50 млн. рублей; К. являлся поручителем по просроченным обязательствам перед банком и АО "Россельхозбанк" на сумму более 900 млн. рублей. Определением от 14.03.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования банка в размере 293 906 905 рублей 78 копеек, вытекающие из обязательств по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 21.12.2016 N 8632/2016/0011 и от 28.12.2016 N 8632/2016/0012, договорам поручительства от 21.12.2016 N 8632/2016/0011/ДП1 и залога доли в уставном капитане от 21.12.2016 N 8632/2016/0011/Д31, что также свидетельствует о наличии у должника на дату заключения сделки признаков неплатежеспособности.

Суд установил, что с 11.04.2017 по 10.05.2017 (менее чем за месяц) должник реализовал все принадлежащее ему имущество; сделки совершены при использовании наличного расчета, денежные средства не были направлены на погашение требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника земельный участок и размещенные на нем строения.

В рамках дела № А61-5131/2017 о несостоятельности (банкротстве) К. в арбитражный суд обратился кредитор -Сбербанк с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 19.04.2017 земельного участка и размещенных на нем жилого дома и нежилого здания (кухня летняя), о применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество.

Определением суда от 25 апреля 2019 года, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 5 июля 2019 года, признан недействительным договор купли-продажи от 19.04.2017 земельного участка и размещенных на нем жилого дома и нежилого здания (кухня летняя), заключенный должником и ответчиком. Применены последствия недействительности сделки, на ответчика возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество.

Постановлением суда округа от 11 сентября 2019 года судебные акты нижестоящих судов оставлены без изменения исходя из следующего.

Суды установили следующие обстоятельства: решением от 27.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; должник и физическое лицо, действующее от имени ответчика, 19.04.2017 заключили договор купли-продажи земельного участка  и размещенных на нем объектов недвижимости - жилого дома и нежилого здания (летняя кухня). Согласно пункту 2.1 договора стороны оценили земельный участок в 1 млн. рублей, жилой дом - 900 тыс. рублей, всего 1900 тыс. рублей. Расчет стороны произвели в полном объеме до подписания договора. 27 апреля 2017 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены записи о государственной регистрации права собственности ответчика на спорные объекты недвижимости. Финансовый управляющий должника установил, что рыночная стоимость аналогичного имущества составляет 20 млн. рублей; общая кадастровая стоимость составляет 5 033 490 рублей: земельный участок - 828 642 рубля, жилой дом - 4 204 848 рублей.

Суды установили, что определением от 14.11.2017 в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). Договор купли-продажи заключен 19.04.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Цена указанного имущества согласно договору от 19.04.2017 составила 1 900 тыс. рублей и произведена полностью до подписания договора (пункт 2.1). В соответствии с дополнительным соглашением от 30.04.2017 стоимость имущества - 14 296 тыс. рублей. Суды указали, что отсутствуют доказательства передачи ответчиком должнику 14 296 тыс. рублей, а также доказательства наличия у ответчика денежных средств, достаточных для приобретения спорного имущества.

Оценивая довод ответчика о том, что денежные средства получены им от другого физического лица для приобретения спорного дома и земельного участка именно для последнего по агентскому договору, суды установили, что 12.04.2017 ответчик (агент) и другое физическое лицо (принципал) заключили агентский договор, по условиям которого агент обязуется за вознаграждение совершить от своего имени, но за счет принципала указанные в пункте 1.2 агентского договора юридические и иные действия, а принципал - выплатить агенту вознаграждение за исполнение поручения (пункт 1.1). Согласно пункту 1.2 агентского договора агент обязуется совершить следующие действия: заключить договор купли-продажи спорного земельного участка и расположенных на нем жилого дома площадью и нежилого здания (летняя кухня) с собственником указанных объектов недвижимости; при заключении данного договора купли-продажи принять от продавца объекты недвижимости по передаточному акту, а также оплатить продавцу стоимость объектов недвижимости по договору купли-продажи в пределах суммы, указанной в агентском соглашении; подготовить и передать принципалу документы, необходимые для государственной регистрации права собственности принципала на объекты недвижимости, либо по поручению принципала представить указанные документы в соответствующий регистрирующий орган для государственной регистрации права собственности принципала на объекты недвижимости; после получения объектов недвижимости от продавца и оплаты их стоимости передать объекты недвижимости по акту приема-передачи принципалу. Суды указали, что согласно оспариваемому договору купли-продажи первое физическое лицо действовало в интересах ответчика; отсутствуют сведения о том, что ответчик заключал спорный договор в интересах второго физлица (принципала). Поскольку право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ответчиком 27.04.2017, отсутствуют доказательства о принадлежности спорного имущества принципалу.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что изложенные обстоятельства свидетельствуют об искусственном создании видимости наличия финансовой возможности у ответчика для приобретения спорного имущества путем заключения агентского договора с другим лицом; о злоупотреблении правом при заключении оспариваемой сделки должником и ответчиком, в результате признали спорный договор недействительным и применили последствий недействительности сделки, возвратив в конкурсную массу недвижимое имущество, выбывшее из собственности должника.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено следующее.

Если кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявил это требование должнику в рамках дела о банкротстве либо обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, определенного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела о банкротстве. Соответствующее требование учитывается в реестре требований кредиторов как не обеспеченное залогом. В этом случае жилое помещение считается не вошедшим в конкурсную массу в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Дело № А61-621/2018 о признании несостоятельным (банкротом) Г.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Г. (далее - должник) кредитор обратился  в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными заключенного между должником и его сестрой договора уступки прав (цессии) по договору займа, и заключенного сестрой должника с матерью договора купли-продажи квартиры должника.

Определением суда первой инстанции от 10.03.2020 в удовлетворении заявления банка отказано исходя из того, что в ЕГРН отсутствовала запись о регистрации залога на квартиру в пользу банка, а также из разъяснений пункта 5 постановления N 48 и установленных по делу обстоятельств о том, что спорная квартира является единственно пригодным для постоянного проживания должника, а кредитор – Банк обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, определенного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве.

 Постановлением апелляционного суда от 15.09.2020 определение от 10.03.2020 отменено, признаны недействительными договор уступки прав по договору займа от 03.08.2018, заключенный должником и его сестрой, договор купли-продажи квартиры от 24.09.2018, заключенный сестрой должника со своей матерью; применены последствия недействительности сделок в виде обязания матери должника возвратить квартиру в конкурсную массу должника.

Постановление апелляционного суда оставлено в силе постановлением суда округа от 21.01.2021 исходя из следующего.

Банк, ссылаясь на заключение заинтересованными лицами цепочки сделок, а именно, договора, поименованного как договор уступки права (требования) по договору займа, по условиям которого должник в счет исполнения обязательств, вытекающих из договора займа, предоставил своей сестре свою квартиру в качестве отступного, которая, в свою очередь, продала квартиру их общей с должником матери.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и удовлетворил заявление, исходя из следующих обстоятельств. Оспариваемые сделки совершены после признания должника банкротом.  Апелляционный суд установил, что должник и ответчик являются родными братом и сестрой, а последний покупатель является их матерью; банк и должник заключили кредитный договор от 21.12.2012 на сумму 3 492 тыс. рублей для приобретения квартиры; должник по договору от 21.12.2020 приобрел квартиру за счет кредитных денежных средств, предоставленных банком; банк и должник подписали закладную от 21.12.2012 на спорную квартиру; 26.12.2012 в ЕГРН внесены записи о государственной регистрации договора купли-продажи и права собственности должника, а также запись об обременении квартиры в виде ипотеки в пользу банка. Решением Советского районного суда г. Владикавказа от 28.08.2015 по иску банка расторгнут кредитный договор от 21.12.2012; с должника в пользу банка взысканы 3 605 349 рублей 02 копеек задолженности, 38 226 рублей 75 копеек судебных расходов; обращено взыскание на квартиру путем продажи с публичных торгов с начальной ценой 6 985 тыс. рублей. В ходе исполнительного производства квартира передана банку, 19.05.2017 в ЕГРН внесена запись о праве собственности банка на квартиру. Решением Промышленного районного суда г. Владикавказа от 06.10.2017 по административному иску должника признаны незаконными постановления судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на квартиру, передаче данного имущества на торги, передаче нереализованного имущества банку-взыскателю.

12 февраля 2018 года должник обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве. Определением Промышленного районного суда г. Владикавказа от 18.04.2018 по заявлению должника разъяснено решение суда от 06.10.2017: суд указал, что на основании решения суда от 06.10.2017 квартира подлежит возврату должнику путем прекращения регистрации права собственности банка на данную квартиру, решение является основанием для регистрации права собственности должника на квартиру. Право собственности должника на квартиру зарегистрировано 23.05.2018. При этом регистрация обременения квартиры ипотекой в пользу банка должником не произведена. Решением от 31.05.2018 должник признан банкротом. 16 июля 2018 года банк обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 5 238 750 рублей, как обеспеченных залогом квартиры. 3 августа 2018 года должник передал своей сестре спорную квартиру в качестве отступного, а сестра 24.09.2018 года произвела отчуждение квартиры своей матери, договор и право собственности матери на квартиру зарегистрированы 03.11.2018.

Апелляционный суд указал, что должник после признания его банкротом и введения процедуры реализации имущества не вправе отчуждать спорную квартиру; сведения о том, что управляющий принимал участие в совершении сделки и давал согласие на отчуждение имущества в пользу сестры в материалах дела отсутствуют; ответчик не  доказал наличие у него финансовой возможности передать должнику денежные средства по договору займа от 26.12.2012; сведения об оплате матерью за квартиру не представлены.

Должник, осуществляя регистрацию за собой права собственности на квартиру после признания незаконными постановлений судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на квартиру, передаче данного имущества на торги и передаче нереализованного имущества банку-взыскателю, не произвел регистрацию обременения в виде ипотеки в пользу банка, несмотря на наличие задолженности по кредиту, выданному для приобретения квартиры, что позволило произвести отчуждение квартиры, как не обремененной залогом, в пользу ответчиков.

При таких обстоятельствах апелляционный суд, руководствуясь статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, пришел к выводу о доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой цепочки сделок, последовательно совершенных после признания должника банкротом с целью причинения вреда кредиторам посредством безвозмездного отчуждения принадлежащего должнику имущества в пользу заинтересованных лиц во избежание обращения на него взыскания, что указывало на злоупотребление правом участниками сделок.

В силу пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

В данном случае, принимая во внимание, что на основании решения суда общей юрисдикции банк возвратил должнику имущество, ранее оставленное им за собой в ходе исполнительного производства, должник не погасил задолженность по кредиту, выданному для покупки спорной квартиры, основания полагать залог в отношении спорной квартиры в пользу банка прекратившимся отсутствуют.

При таких обстоятельствах суды указали, что на спорную квартиру не распространяется исполнительский иммунитет, поскольку она обременена залогом в пользу банка; необходимо применить последствия недействительности цепочки сделок в виде обязания матери возвратить квартиру в конкурсную массу должника.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24 мая 2021 года судебные акты апелляционного и кассационного суда оставлены без изменения со ссылкой на то, что суды руководствовались статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из совершения цепочки сделок заинтересованными лицами на безвозмездной основе при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью вывода ликвидного имущества из владения должника.

Общие обязательства супругов.

Пунктом 6 постановления № 48 разъяснено следующее.  В деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 323 ГК РФ солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью. Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними в соответствии с положениями пункта 3 статьи 39 СК РФ, произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности. Указанная норма СК РФ регулирует внутренние взаимоотношения супругов, не затрагивая имущественную сферу кредитора. Так, в частности, супруги должны добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами согласно условиям состоявшегося распределения общих долгов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). В случае нарушения данной обязанности кредитор вправе потребовать исполнения обязательства без учета произошедшего распределения общих долгов; при этом супруг, исполнивший солидарную обязанность в размере, превышающем его долю, определенную в соответствии с условиями распределения общих долгов, имеет право регрессного требования к другому супругу в пределах исполненного за вычетом доли, падающей на него самого (подпункт 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

В соответствии с пунктом 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016), для возложения солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. В случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В рамках дела №А61-5305/2018  о банкротстве Х. (далее - должник) кредитор обратился с заявлением о признании требований в сумме 4 723 080 рублей 05 копеек общим обязательством должника и его супруги  и взыскании солидарно с супруги названной суммы. Определением от 27.10.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.01.2021, общим обязательством должника и его супруги признаны требования в сумме 1 700 тыс. рублей; в остальной части в удовлетворении заявления отказано. Суд округа постановлением от 16 апреля 2021 года оставил без изменения судебные акты нижестоящих судов, исходя из следующего. Договор займа на сумму 3 млн. рублей между должником и кредитором заключен 29.12.2012.  В период брака 25.06.2013 должник приобрел автомобиль BMW X3; на основании договора дарения от 28.12.2013 должник подарил названный автомобиль своей супруге. Суд исследовал вопрос о стоимости транспортного средства и установил, что согласно сведениями официального представителя марки данного автомобиля рекомендованная цена BMW X3 в 2013 году составляла 1 870 тыс. рублей. Принимая во внимание приобретение автомобиля во время брака и отсутствие относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии у должника и его супруги иных источников доходов, достаточных для приобретения транспортного средства с учетом размера их доходов и сумм, необходимых для проживания, питания членов семьи должника и обеспечения других нужд и расходов; учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих использование полученных в заем от кредитора денежных средств на личные нужды должника, не связанные с удовлетворением потребностей семьи, суды пришли к выводу о том, что возникшее обязательство перед кредитором в части 1 700 тыс. рублей является общим обязательством супругов. Доказательств того, что в спорный период супруги проживали раздельно и не вели общее хозяйство, в материалах дела не содержится. Указанное свидетельствует об устойчивой общности семейного бюджета при обоюдном волеизъявлении супругов, непосредственно направленном на возникновение долга.

Верховный Суд Российской Федерации определением от 16 августа 2021 года отказал в передаче кассационной жалобы супруги должника на указанные судебные акты.

Пунктом 11 постановления № 48 даны следующие разъяснения.

При разрешении вопросов об установлении требований кредиторов по алиментным обязательствам супругов и о расходовании конкурсной массы на выплату алиментов судам необходимо учитывать следующее.

Для целей возбуждения в отношении гражданина дела о банкротстве в упрощенном порядке (в отсутствие решения суда (судебного приказа), подтверждающего задолженность, - пункт 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве) во внимание принимается не оспариваемая должником задолженность по алиментам на несовершеннолетних детей, возникшая из нотариально удостоверенного письменного соглашения об их уплате (абзац второй пункта 1 статьи 80 и глава 16 СК РФ).

Если задолженность по алиментам, возникшая из нотариально удостоверенного письменного соглашения об их уплате, оспаривается должником либо размер алиментных обязательств не подтвержден нотариально удостоверенным соглашением или судебным актом, кредитор по требованию, связанному с неисполнением должником обязанности по уплате алиментов, не вправе инициировать дело о банкротстве, поскольку имеется спор о праве, подлежащий разрешению судом общей юрисдикции вне рамок дела о банкротстве в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством (абзацы четвертый и пятый пункта 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве, статья 22 ГПК РФ). В этом случае право на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникает у получателя алиментов после вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции.

Аналогичным подходом следует руководствоваться и при рассмотрении требования кредитора о включении основной задолженности по алиментам в реестр требований кредиторов должника: арбитражными судами для целей включения в реестр принимается во внимание основная задолженность по алиментам, подтвержденная нотариально удостоверенным соглашением об их уплате или решением суда. В отсутствие соглашения или судебного решения споры об установлении алиментов и после введения процедур банкротства рассматриваются судами общей юрисдикции в порядке, определенном гражданским процессуальным законодательством (статья 106 СК РФ). К участию в деле об установлении алиментов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении указанного дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). В случае взыскания судом алиментов за период, истекший до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 107 СК РФ), кредитору может быть восстановлен срок для включения соответствующей части его требования в реестр (пункт 2 статьи 213.8 и пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

Споров о признании недействительными алиментных соглашений при обобщении не установлено.

Но хочется обратить внимание на определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2), в котором сделаны следующие выводы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 и пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права), родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. В случае наличия у несовершеннолетнего ребенка должника второго родителя вопрос о размере величины прожиточного минимума, выделяемой из конкурсной массы родителя-банкрота, должен разрешаться применительно к каждому конкретному случаю, исходя из реальных обстоятельств участия второго родителя в содержании ребенка.

Действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств.

Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2, 3 статьи 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий в обоснование своего довода о направленности действий сторон алиментного соглашения на причинение вреда конкурсному кредитору (компании), по сути, указывал, что такое соглашение имело своей целью сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания данным кредитором. Подобные действия по смыслу пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" содержат в себе признаки злоупотребления правом и являются недопустимыми.

Вместе с тем, при сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета.

Особенность же настоящего спора состоит в том, что интересу кредитора в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы детей как кредиторов должника по алиментному соглашению.

Таким образом, разрешая вопрос о допустимости оспаривания данного соглашения, необходимо было соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов). В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

Дело № А61-5305/2018

= В рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Х. его супруга обратилась в суд с заявлением о взыскании с должника текущих платежей в виде алиментов на содержание несовершеннолетних детей, которое было обосновано вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции о взыскании с должника алиментов на содержание несовершеннолетних детей в твердой денежной сумме в размере 18 804 руб. на двоих ежемесячно, начиная с 26.11.2018, а также бездействием финансового управляющего о выплате алиментов как текущих платежей.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 09.08.2019 заявленные требования удовлетворены; суд разрешил разногласия между супругой должника и финансовым управляющим; исключил из конкурсной массы величину прожиточного минимума на двух несовершеннолетних детей в размере 18 804 руб. на двоих детей, что соответствует 100% величины прожиточного минимума для детей, установленной постановлением Правительства РСО-Алания от 27.11.2018. N 380 с 26.11.2018; включил требования заявителя в размере 18 804 руб. в первую очередь реестра требований кредитора по текущим платежам в указанном размере ежемесячно до достижения детьми совершеннолетия с 26.11.2018.

Постановлением апелляционного суда от 14.10.2019, оставленным в силе постановлением суда округа от 23.12.2019 года, определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований заявителя отказано исходя из следующего.

Порядок и очередность удовлетворения требований кредиторов гражданина-банкрота установлен статьей 213.27 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктом 1 которой вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом. В частности, в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связанные с уплатой алиментов (пункт 2 статьи 213.27 Закона о банкротстве). Из требований, включенных в реестр требований кредиторов, требование о взыскании алиментов удовлетворяются также в первую очередь (пункт 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве). Таким образом, по смыслу приведенных положений закона алиментные обязательства должника подлежат исполнению за счет конкурсной массы, а поэтому исключение из конкурсной массы причитающихся к выплате должником алиментов не основано на законе. Кроме этого, супруга должника обратилась с заявлением о выплате текущих платежей к финансовому управляющему, которое получено им 27.06.2019; в ответ на заявление управляющий направил письмо от 05.07.2019 N 38ри/52, согласно которому текущие платежи в виде алиментов буду выплачены в первую очередь при проведении процедуры реализации имущества гражданина. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия разногласий между управляющим и заявителем по поводу выплаты алиментов.

В рамках дела № А61-5422/19 о признании должника банкротом в суд обратился кредитор должника с заявлением, в котором просит признать недействительными сделки должника от 18 января 2017 года, а именно договоры дарения недвижимого имущества, заключенные между должником и его сестрой, и применить последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 29.12.2020 по делу N А61-5422/2019 заявление кредитора оставлено без рассмотрения со ссылкой на пункт 9 части 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда по жалобе другого кредитора  определение суда первой инстанции отменено, обособленный спор направлен на рассмотрение в суд первой инстанции со ссылкой на следующее.

По смыслу статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанной на принципах диспозитивности и состязательности арбитражного судопроизводства, иск оставляется без рассмотрения в случае, когда у суда имеются основания полагать, что истец утратил интерес к участию в деле, демонстрирует безразличное отношение к перспективам развития процесса. Норма направлена на исключение рассмотрения спора по существу вопреки заинтересованности в этом истца. Между тем материалы дела о наличии таких обстоятельств не свидетельствуют. Сама по себе неявка истца повторно в судебное заседание не может являться основанием для оставления иска без рассмотрения.

При рассмотрении аналогичных споров следует руководствоваться правовым подходом Верховного Суда РФ, изложенным в Определении Верховного Суда РФ от 17.03.2021 N 302-ЭС20-19914, который заключается в следующем.

Исходя из принципа диспозитивности арбитражного процесса (статьи 4, 49 АПК РФ) и свободного распоряжения своими гражданскими правами (пункт 1 статьи 9 ГК РФ) судебное производство в арбитражном суде по общему правилу возбуждается не иначе как по воле заинтересованного лица, полагающего, что нарушены или оспариваются его права и законные интересы (часть 1 статьи 4, части 2, 3 статьи 127 АПК РФ).

Следуя этим принципам, в дальнейшем истец волен как добиваться судебного решения по существу заявленного иска, так и отказаться от иска полностью или частично (часть 2 статьи 49 АПК РФ). Как правило, отказ лица от судебной защиты после возбуждения судебного дела из-за потери интереса или по иным причинам, выраженный в отказе от иска, влечет прекращение производства по делу (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ). Однако, если это противоречит закону или нарушает права других лиц, то в силу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд вправе не принять отказ от иска и продолжить рассматривать дело по существу.

Оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет.

Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении, или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

Таким образом, при оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.

В связи с этим вопрос об обязательности отказа от требований, совершенного инициатором обособленного спора, для прочих лиц, уполномоченных подавать заявления об оспаривании сделки должника, может быть разрешен применительно к правовым нормам, регулирующим сходные правоотношения: главе 28.2 АПК РФ о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц, пункту 2 статьи 65.2 ГК РФ (здесь и далее нормы главы 28.2 АПК РФ и статьи 65.2 ГК РФ воспроизведены для применения по аналогии).

На рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, пункт 2 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Следуя пункту 1 части 4 статьи 225.10.1 и части 2 статьи 225.15 АПК РФ, в которых урегулированы последствия отказа представителя группы лиц от иска, при отказе инициатора обособленного спора в деле о банкротстве от своих требований прекращаются его полномочия как представителя должника (или группы кредиторов). В таком случае арбитражный суд должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора.

В определении об отложении судебного разбирательства должно быть указано следующее:

во-первых, необходимость замены инициатора обособленного спора другим лицом из числа лиц, уполномоченных подавать заявления об оспаривании сделки должника (часть 3 статьи 225.15 АПК РФ) посредством представления в суд заявления о замене заявителя;

во-вторых, срок, в течение которого в суд должно поступить указанное заявление, не превышающий двух месяцев со дня вынесения определения;

в-третьих, последствия невыполнения замены заявителя в виде принятия судом отказа от иска и прекращения производства по обособленному спору в порядке, установленном статьей 151 АПК РФ (часть 7 статьи 225.15 АПК РФ);

в-четвертых, невозможность последующего обращения в суд с требованиями к тому же ответчику, по тому же предмету и тем же основаниям для лиц, уполномоченных подавать заявление об оспаривании сделки должника на момент истечения срока предъявления в суд заявления о замене заявителя (часть 3 статьи 151 АПК РФ).

Невозможность повторного обращения в суд с тождественным требованием обусловлена тем, что по правилам обычного группового иска участник группы вправе выбирать, присоединиться ли ему к групповому иску или защищать свои права посредством индивидуального обращения в суд. Прекращение дела по групповому иску не лишает его права на индивидуальный. В деле о банкротстве у заявителя такого выбора нет, так как в силу закона требования имеют всегда групповой характер, и кредиторы присоединяются к заявлению инициатора обособленного спора вынужденно и автоматически. Поэтому, если суд прекратил производство по первоначальному заявлению, то последующее заявление опять будет таким же групповым иском с участием той же группы. Рассмотрение последнего будет противоречить принципу правовой определенности и правилам заявления тождественных исков (пункт 3 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Конкурсный управляющий участвует во всех обособленных спорах в деле о банкротстве должника, а лица, участвующие в деле о банкротстве (в частности, конкурсные кредиторы, уполномоченный орган), в силу части 6 статьи 121 АПК РФ после получения первого судебного уведомления обязаны и имеют техническую и правовую возможности самостоятельно отслеживать движение дела о банкротстве посредством электронных сервисов. Поэтому у арбитражного суда нет необходимости обязывать инициатора обособленного спора уведомлять о своем отказе иных лиц, как это предусмотрено в части 3 статьи 225.15 АПК РФ. Достаточно указать эти сведения в судебном определении и разместить его электронную версию в режиме общего доступа.

В том случае, если наряду с инициатором в обособленном споре участвует иной конкурсный кредитор, уполномоченный орган или конкурсный управляющий и в судебном заседании при рассмотрении заявления об отказе от требований он заявил о готовности встать на место инициатора обособленного спора, суд вправе произвести такую замену в этом же судебном заседании и продолжить рассмотрение обособленного спора.

Если в течение срока, установленного арбитражным судом в определении, в суд поступило заявление о замене инициатора обособленного спора, то после проверки соответствия этого лица требованиям статьи 61.9 Закона о банкротстве суд прекращает производство по обособленному спору в отношении его инициатора, производит замену заявителя и продолжает рассматривать обособленный спор по существу, о чем выносит определение (часть 6 статьи 225.15 АПК РФ).

В противном случае суд принимает отказ инициатора обособленного спора от заявления (от иска) как заявленный от имени всей группы и прекращает производство по обособленному спору (часть 7 статьи 225.15 АПК РФ).

При таком подходе соблюдается баланс интересов всех лиц, участвующих в обособленном споре, в том числе и в вопросе распределения судебных расходов.

Таким образом, в аналогичных ситуациях при отказе инициатора обособленного спора от заявления (от иска) прежде чем принимать отказ от иска суду следует отложить судебное заседание, предложить другим кредиторам, в том числе, и уполномоченному органу, либо арбитражному управляющему произвести замену инициатора обособленного спора, в случае согласия от указанных лиц- произвести замену заявителя и продолжить рассматривать обособленный спор по существу, о чем вынести соответствующее определение (часть 6 статьи 225.15 АПК РФ), поскольку разумные ожидания кредиторов сводятся к разрешению спора по существу, а  отказ конкурсного кредитора от заявления фактически направлен на прекращение действий по увеличению конкурсной массы и затрагивает интересы конкурсных кредиторов, в том числе уполномоченного органа. В случае непоступления в суд в установленный в определении срок заявления о замене инициатора обособленного спора суд принимает отказ инициатора обособленного спора от заявления (от иска) как заявленный от имени всей группы и прекращает производство по обособленному спору (часть 7 статьи 225.15 АПК РФ).

 

 

 

Бекоева С.Х.

Сервис временно не доступен